— Ученица, — тут же ответила и попыталась пройти внутрь школы. Увы, комендант перегородил мне дорогу.
— Если ученица, то где значок факультета? — мужчина свел на переносице густые седые брови и взор его стал более тяжелым.
Я же опустила взгляд на свою грудь. И по спине побежали леденящие душу мурашки. Четырехлистник же был пришит. Как я смогла его потерять? И если сейчас комендант не пустит меня, я пропала. Куда идти одинокой девушке без денег и полезных знакомств? Еще и в таком виде. Да любая кикимора бы обзавидовалась. Спросила бы, у кого я одеваюсь.
— Я действительно являюсь ученицей этой школы, — постаралась говорить уверенно. Метлой, опять же потрясла, чтобы этот хам понял, с кем имеет дело, и проникся моей суровостью.
— Не положено никого пускать без пропуска, — продолжал упрямиться мужичок.
— Я не успела его забрать, — проворчала и сделала один шаг вперед. Вот как получит он у меня сейчас метлой по голове, сразу пропустит. Понимаю, не хорошо это, на пожилых людей подобным оружием замахиваться. Но он сам виноват. — Сообщите директору, что я…
— Знаешь что, — цокнув языком, начал говорить комендант, нагло перебивая меня, — иди-ка ты, пока я стражу не вызвал.
— Да вы… — я вмиг растеряла всю свою смелость. Что делать? Идти обратно в город, где меня только недавно чуть было не ограбили? Брать, конечно, бандиту было нечего. Но кто его знает? Та же метла — магический вид средства передвижения, если настроена правильно и сила в нее большая заложена, не малых денег стоит. А то, что нового хозяина может не слушаться, это уже проблемы того, кто ее такую приобрел. — Пропустите! А иначе я…
— А иначе что? — эти слова комендант буквально выплюнул. Даже пришлось отступить на пару шагов назад. — Думаешь, если где старый сарафан нашла, да на себя нацепила, можешь в нашу школу проникнуть? Еще чего! Убирайся, кому сказал!
Мужчина замахал рукам, и я испугалась, что он вполне может меня ударить. А магии во мне сейчас очень мало, чтобы создать хотя бы слабенький щит. Физических сил тоже было немного. Все же я очень долго на ногах и давно не ела.
— Эй, Степан Филимонович, да пропустите вы девушку! Видите же, она еле на ногах стоит! — это выкрикнул темноволосый парень с длинным носом. Он высунулся из окна общежития, что располагалось на четвертом этаже.
— Всемир, а ну брысь обратно в комнату! — комендант переключил все внимание на ученика, что решил за меня заступиться. — А иначе я тебе обещаю, в этом году ты экзамены не сдашь!
— Это шантаж! — притворно возмутился колдун. — Как вам не стыдно? Я сегодня же пойду жаловаться директору. — Произнеся это, он приложил правую руку к груди, в области сердца. — Вот как вам не стыдно, а? В моем возрасте уже вредно так нервничать.
— То, что у тебя отец кровосос не делает тебя столетним стариком! — проворчал Степан Филимонович.
Пока парень отвлекал внимание мужчины на себя, я незаметно прошмыгнула в здание школы и уже было собиралась припустить в сторону общежития, как мне навстречу вышли пять колдунов. Троих из них я уже знала. Елисей Васильевич смотрел куда-то в сторону, делая вид, что вся эта ситуация ему порядком надоела. Иван Царевич недовольно качал головой. Судя по всему, ему не понравился мой внешний вид. Что ж, могу с ним согласиться. Мне он тоже не нравился. Так что я бы не отказалась прямо сейчас скрыться в своей комнате и хотя бы переодеться. Егорка почему-то был бледен. Под глазами залегли тени. Будто он неделю не спал.
Остальных я не знала. Однако, могла предположить, что сгорбленный старичок с черными длинными, без намека на седину волосами и есть директор школы — Огнев Михаил Елизарович. А мужчина, что находился по левую руку от него — заместитель. Он мало чем отличался от директора. Пожалуй, только цветом волос (они были светлые) и крючковатым носом. А так даже форма одежды была практически идентична.
— Барышня, вы заставили нас поволноваться, — скрипуче начал говорить директор школы.
Я же потупила взгляд, потому что смотреть ему в глаза было почему-то стыдно. Вновь попыталась одернуть сарафан, но бесполезно. Всем и так уже были видны мои грязные покарябанные ноги.
Подняла взор лишь когда на мои плечи лег длинный, темно-зеленого цвета кафтан. Егорка накинул на меня свою форму, оставаясь в простой светлой льняной рубахе.
— Спасибо, — искренне поблагодарила его и зачем-то пододвинулась к парню ближе. Просто у Елисея были такие злые глаза, будто я накануне посмела стащить из его дома все деньги и драгоценности. Других предположений у меня не было.
— Ах, ты все-таки проскочила, паршивка! — взревел сзади комендант, после чего послышались его быстрые шаги.
Тут уж я, не стесняясь, вцепилась руками в рубаху Егора, прижимаясь к колдуну плотнее. На данный момент мне было абсолютно все равно, кто что подумает. Этот мужчина пугал. И неизвестно, что могло взбрести ему в голову. Егорка же, мученически вздохнув, приобнял меня за талию правой рукой. Левой же поправил съехавший с плеча кафтан.
— Господин директор, эта девчонка незаконно проникла в стены учебного заведения. Я давно вам говорил, что пора усилить охрану и запирать ворота! — продолжал кричать комендант.
— Помолчите, Степан Филимонович, — спокойно проговорил глава школы. — Видно, что девочка устала. И ей необходимо привести себя в порядок. И думаю, — тут он посмотрел на Егора, — пока девушка спокойно переоденется у себя в комнате, ее товарищ все же заберет с факультета Природы ее пропуск. Скоро начнутся занятия. Нечего нам стоять в коридоре. Да и ученице необходимо зайти к лекарю. Так что, молодые люди, — это он уже говорил нам обоим, то есть мне и Егорке, — жду вас через час у себя в кабинете. На сегодня, так и быть, от занятий вы освобождены.
Не сказала бы, что его слова обрадовали меня. Не успела поступить в Высшую школу ворожбы, уже вляпалась в неприятности. Причем с местной нечистью. И чем это грозит, пока понятия не имела. Возможно, конечно, Михаил Елизарович сможет прояснить ситуацию и рассказать, чем его школа так не угодила водяному, что он удумал периодически затоплять учебное заведение.
— Если позволите, я провожу ее, — сказал друг, чуть крепче прижимая меня к себе.
Как все же хорошо, что за столь короткий срок, я нашла друзей. И пусть мне еще ничего о них не известно. Все впереди. Ведь должен был начаться всего второй день учебы.
— Я считаю, это не обязательно, — недовольством в голосе Елисея Васильевича можно было бы мух кормить. И думаю, не стоит говорить, чем именно.
— Помолчите, любезный, — а вот директор прямо излучал спокойствие и невозмутимость. Будто каждый день принимает убойную дозу успокоительного настоя. — Судя по «везучести» этой молодой особы, ей просто необходима охрана, состоящая хотя бы из ста богатырей. Но у нас таковой не водится. А на коменданта рассчитывать нельзя, — темные глаза посмотрели в сторону притихшего мужичка. — Так что не вижу ничего плохого в том, что этот молодой человек проводит свою подругу до комнаты. Или вы опасаетесь за ее честь? — а вот теперь глаза директора смеялись. — Напрасно. За этим проследит Агрепина Мстиславовна. Сами знаете, она женщина суровая.
— А кто это? — все же решила полюбопытствовать я.