Сороковые... Роковые : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да, пойдем, мы вот ждем, когда вы в себя придете.

В командирской землянке над расстеленной на сколоченном их досок столе склонились двое — одного, Ивана Осипов знал по имению. Долго удивлялся, что этот вольный, рукастый, толковый, очень ценимый Краузе, мужчина, захотел и помог им выбраться из плена — ему-то жилось неплохо. Второй, серьезный такой мужчина, был незнаком.

— Начальник штаба… полка, 5-й армии Юго-Западного фронта майор Осипов! — представился Александр.

— Командир диверсионного отряда Панас, можно, «Батька» — произнес лохматый.

— О, начштаба! Совсем хорошо, не по душе мне бумажная работа! — обрадовался Иван. — Я уж по своей стезе — разведке буду, а ты, майор, давай, принимай штабные дела. Веди всякую документацию, чтоб вы перед нашими отчитаться могли, когда придут!

Осипов печально улыбнулся:

— Дождаться бы и дожить!!

. -Какое сегодня число? — спросил не к месту Иван.

— Одиннадцатое ноября.

— О, так через восемь дней наши начнут наступление у В..Сталинграда, и будет фашистюгам «ГРОСС АЛЯРМ!!»

— Ты то откуда можешь знать такое? — поразился Осипов.

— Ну, считай, что я ясновидящий, типа Мессинга! — получив под столом пинок от Сергея, слегка скривился Иван.

— Ну что, товарищи партизаны, — сказал молчавший командир, — начнем прикидывать, что и как будем делать. Так, предупреждаю сразу, никаких самовольных инициатив, только после утверждения и согласования. Никаких военных действий поблизости от деревень. Вон в Дятьковском районе полицаи выследили як малой, в партизаны ушедший, до мамки забег… спалили усех у хате, ветер как раз был сильнейший. Пять хат ешчё погорело, так что не будем гадить, как говорится, там, где едим. Да и задача у нашего «Диво» более серьезная, не полицаев по одному ловить, а конкретные диверсии — нанести как можно больший урон хрицам в живой силе и технике, а значит — взрывы на железке. Мы уже неплохо помогли нашим, три эшелона за месяц с техникой и хрицами не доехали во время, подзадержали мы их, проредили и в технике, и в вояках, так что все усилия на железку. По окрестностям ходить не позволю. Как, Саш, твои пленные, они надежные?

— Женька вот слаб совсем здоровьем, легкие застудил, его бы куда в тепло, мальчишка умный, на конструктора учился. Если жив останется, большую пользу стране принести может. Гоги — очень горяч, грузинская кровь, она кипит, этого на виду надо держать.

Потом поколебавшись сказал:

— Ляхов. Непонятный человек, вроде, и свой в доску, но есть что-то в нем… какое-то склизкое, никак не могу понять, что.

— Хорошо, покажешь его, будем тщательно смотреть за ним. А студента, надеюсь, вылечим, есть у нас небольшой запас чудо-таблеток. Иван-младший тоже грудью маялся, а сейчас полностью здоров, скажу Стеше с Полей, они его подлечат ещё и травками.

— Матюш! — позвал Панас Матвея. — Тебе задание будет — приглядись к новеньким, ты пацан, любопытство тебе простительно, особенно нас интересует Ляхов. Просто, если заметишь что-то, что режет глаз, ну вот, как в случае с нашими — обратили же вы с Ваней-младшим внимание на их какую-то непривычную речь. Вот и сейчас… мало ли что выплывет…

Иван-большой замыслил широкомасштабную диверсию, долго сидел над картой, выбирал места, потом на пару дней исчез с Игорем и неразговорчивым пленным, мужиком лет под сорок — Ерофеевым. Где были, что делали — не распространялись.

В лагере стало заметно оживленнее, народу-то прибавилось, пленные по большей части хватались за любую работу, старались сразу стать полезными и нужными.

Поля пропадала в лазарете — у неё появился первый больной, студент-москвич Женя, весь какой-то желтый, худющий и страшно кашляюший в первые дни. Они со Стешей пропарили мальчишку в бане с травами, дважды в день давали порошки, которые Панас принес откуда-то — ну не будет же Панас говорить, что эти антибиотики из будущего, когда даже пенициллин был ещё в стадии разработки, — трофейный порошок и все.

И Женя потихоньку стал выправляться, жуткий, раздирающий все внутренности кашель начал затухать. Студент выползал на улицу, в первые дни укутанный, как матрешка, сделав несколько шагов, присаживался на какой-нибудь пенек, или кучу веток. Пленные радовались его выздоровлению, особенно его друг-товарищ Сева, он сиял как солнышко, видя что Женька выкарабкивается.

Ляхов как-то в разговоре с Женьком поинтересовался, какие порошки ему дают.

На что Женя, слабо улыбнувшись, сказал:

— Горькие такие, полчаса горечь во рту стоит, сколько не запивай, а название, кто ж знает, просто порошок в бумажке.

— Интересно, — протянул Ляхов, — где командир такой взял?

— Какая разница? Самое главное помогает, вот уже кашлять совсем мало стал и хожу не задыхаясь.

— Так-то оно так… — задумчиво протянул Ляхов, — но все-таки, интересно.

— А ты поди и спроси у Батьки, может, просветит, — резко сказал подошедший Сева.

А вечером буркнул в разговоре с Матвеем, неприязненно глядя на крутящегося у лазарета Ляхова: — Вот чего пристал… «что за порошок?». Чего вынюхивает? Сам-то по сравнению с Женькой — бугаина.