Эмилия долго колебалась, но наконец, бросившись в объятия жениха и спрятав голову на его груди, прошептала дрожащим голосом:
— Я согласна!
Операция и на этот раз удалась прекрасно, и Эмилия, побледневшая после двухнедельного лежания в постели, с томным выражением глаз сказала Вельтищеву:
— Теперь мы связаны навеки.
Свадьба была пышно отпразднована и на ней присутствовали все безжелудочные.
Особенно странное впечатление производили они на обеде, роскошно сервированном. В то время, как гости восхищались искусством повара и поглощали кушанья за кушаньями, запивая их тонкими винами, безжелудочные ели только питательную кашицу и чокались с поздравляющими молодых бокалами питательной микстуры.
Супруги зажили, по-видимому, счастливо.
Вельтищев нередко поднимал вопрос о будущих детях. Их, конечно, надо «обезжелудить» в самом юном возрасте.
— Это будут поистине живые люди. Их воображение не будет отравлено вкусовыми ощущениями, они никогда не будут раскаиваться в том, что не могут потешить желудок лакомствами. Гидра эгоизма будет убита в них с детства. Новое поколение будет чище и лучше нас. Со временем желудок сам собою атрофируется и у безжелудочных родителей будут рождаться прямо безжелудочные дети.
Эмилия слушала, мечтательно глядя куда-то вдаль, словно хотела умственным взором увидеть это будущее счастливое поколение…
Эмилия заскучала. Быть может, это обычное состояние женщины в предчувствии материнства? Вельтищев был готов на все. По совету врачей молодые поехали в отдаленную деревню, чтобы среди нетронутой природы Эмилия могла запастись силами и подготовиться к ответственной роли матери.
Пришлось взять с собою запас питательной кашицы и микстуры, которые лаборатория клуба безжелудочных изготовляла и в консервированном виде, способном выдержать большой путь и продолжительное хранение.
Вельтищевы запаслись нужным количеством эликсира жизни, но погода стояла такая прекрасная, так хороша была любовь среди зелени лугов, под прохладной сенью леса, под звуки журчащего ручейка! И супруги решили остаться еще на неделю, может быть, на месяц.
Жизнь безжелудочных искусственна, как и жизнь алкоголиков и модернистов: без своих особых веществ прожить они не могут.
Вельтищев телеграфировал в клуб о высылке нового запаса.
Получение его почему-то задержалось.
Вельтищев начал беспокоиться. Всего на два дня осталось кашицы и микстуры.
Ездил на станцию, подавал срочные телеграммы. Клуб ответил, что транспорт выслан…
Но пришел день, когда остались одна коробка и один флакон. Голодная смерть встала перед молодыми супругами нешуточной угрозой.
Наконец, когда безжелудочные жили уже уменьшенной порцией, получилось извещение о прибытии на имя Вельтищева груза. Он поскакал на станцию.
Голодный, с возбужденным видом бросился он в контору и предъявил квитанцию.
Ему выдали.
Но что это? Случилось нечто ужасное. Посылка состояла из громадных пластинок. Перепутали.
А Вельтищев, уезжая, еще сказал жене:
— Доешь остатки! Я потерплю!
И она наградила его благодарной улыбкой.
Что делать? Ехать, взять экстренный поезд, мчаться 100 верст в час туда, в город, в свой клуб, где спасение жизни обоих…
Но все это требовало времени, и большого времени. Вельтищев с отчаянием в душе поскакал домой… Что он скажет несчастной Эмилии?
По дороге он проклинал идею безжелудочности.
К удивлению, Эмилия встретила роковое известие довольно хладнокровно.