Уве–Йорген и Георгий невольно съежились в креслах. Знали, что толчок будет не сильным, не сравнить с прыжковыми перегрузками. Но все же…
– Один. Залп!
Короткая дрожь прошла волной по телу корабля. Что–то звякнуло, что–то лязгнуло. И снова покой…
Здесь, на корабле «Алис». Но вовсе не там, где находилась в этот миг готовящаяся к очередной ракетной атаке эскадра.
Корабли ее шли пусть и не на предельной скорости, но все же на хорошей, в стремлении побыстрее выйти на дистанцию уверенного поражения цели. Они летели не в кильватерном строю, но в звездном – все располагались в одной плоскости, перпендикулярной линии, соединявшей эскадру с «Алисом», линии огня. Такой строй давал возможность вести огонь одновременно, не мешая друг другу.
И поэтому они одновременно налетели на стену.
На стену, незримую, неощутимую даже в десятке метров от нее: возникшую мгновение назад – сразу после того, как Питек в своем кресле нажал всей ладонью на красную грибную шляпку.
Выброшенное кораблем поле преградило путь эскадре так же уверенно, как если бы это была стена из сверхпрочного металла.
Поле это могло существовать в пространстве – без связи с генерировавшим его кораблем – лишь несколько секунд. Поэтому самым важным и трудным было – выбросить его с точным расчетом по определению расстояния до объекта и его скорости. Однако и то и другое определяли, к счастью, не люди, а редко ошибающиеся приборы.
С кораблями эскадры произошло то же, что происходит с любым телом, летящим со скоростью десятков километров в секунду и вдруг врезающимся в неодолимое препятствие.
То, что после удара отскочило от стены, больше никак нельзя было назвать кораблями. Это были груды раскаленного металла, прослоенного расплавленным пластиком и клочьями органики.
В скоплении Нагор такого оружия не было. И к защите от его воздействия не был готов никто.
– Рука! Что у тебя?
– Ничего особенного. Все в порядке.
– Есть люди?
– Двое. Оба без сознания.
– Пилот, это ясно. А кто еще?
– Тот, кого мы обязаны охранять.
– Властелин? Ты не ошибся?
– Я достаточно на него насмотрелся, чтобы отличить от другого.
– Что с ним?
– Сейчас – ничего. Я уже упаковал его и заканчиваю пеленать пилота.
– Я спрашиваю: что с ним?
– Ранен. Но кто–то уже успел перевязать его. Наверное, пилот.
– Но он жив?
– Живы оба.
– Сейчас Питек идет тебе на помощь. Мы тем временем приготовим места для их размещения. Придется класть в коконы.
– Я тоже так думал. А что там противник?
Уве–Йорген ухмыльнулся.
– Разве был какой–то противник? По–моему, это тебе просто померещилось от страха.