– Я хотела, Уль, чтобы… чтобы ты всегда занимал положение, достойное твоих способностей и… отношения ко мне. Я думала, что ты сможешь быть даже Властелином. Властелином!
– А почему бы и нет? – отозвался он так же рассеянно. – Я был бы просто прекрасным Властелином, безусловно. Таким, что лучше и быть не может.
– Ты снова смеешься. А я вовсе не шучу.
Он оторвался от плана, взглянул на нее.
– Говори дальше. Начала ты интересно.
– Да, я хотела сделать тебя Властелином, моим законным супругом. Это было бы хорошо для нас обоих.
– А у вас существует развод?
– Для меня – нет. Но это не послужило бы препятствием.
– Ага… – пробормотал он, поняв. – Знаешь, я происхожу, как тебе известно, из простонародья, и для меня такие политические ходы, как убийство…
– Я не собиралась обременять тебя такой просьбой. И готова была сделать все сама.
– За что я всегда любил женщин, это за нежность и беспомощность, – сказал Ульдемир.
– Властительница – не только женщина, она еще и носительница Власти…
– Не понимаю все же, чего ты хочешь от меня. Благословения?
– Хочу, чтобы ты понял: на все это я была готова. Но ты сам все испортил.
– Я? Это для меня ново. Каким образом?
– Это ведь ты прислал ее… ну, ту женщину – чтобы она вылечила Изара?
– Мне показалось, что это будет очень кстати.
– Значит, ты. Я в этом была уверена. Но тогда ему оставалось, может быть, несколько минут, ну пусть часов, до конца. И было бы целиком в традициях – помочь ему уйти. Ради пользы Державы.
– По–моему, ты выступала против таких традиций.
– Пусть так. Но они существуют. Значит, нужно ими пользоваться, когда это выгодно.
– Великая вещь – политика, верно?
Ястра лишь отмахнулась от его замечания.
– Теперь я уже не могу этого. Он быстро поправляется. Совсем скоро сможет командовать. И больше я уже ничего не могу сделать.
– Почему же? Можешь благодарить судьбу за то, что она уберегла тебя от…
– Глупости. У меня не осталось выбора. Я могла выбирать между ним и тобою. Я выбрала тебя. Но ты все разрушил. И теперь я могу выбрать только его.
На этот раз он посмотрел на нее внимательно.
– Я понял. Ничего. Я переберусь в другую комнату. На худой конец, смогу ночевать в коридоре.
– И больше ничего ты сказать не можешь?
Она, кажется, всерьез была обижена – словно это он бросал ее.
Ульдемир улыбнулся.