– Ну, отсюда настроить канал куда проще, – откликнулся Никодим. – Здесь он фиксирован, не то что там, на тверди. Неужели ты не справишься?
– Пожалуй, попробую.
– Постой. А что стало с теми – двумя или тремя, уж и не знаю, сколько их на самом деле?
– Не посмотрел. Не подумал даже. Я не такой нежный, как ты.
– Не могут ли они восстановить?
– Гм. Чего доброго… Пойдем, посмотрим.
Они вернулись в комнату, где происходило сражение. Обломки остывали. Людей не было – ни живых, ни мертвых.
– Сбежали, – пробормотал Питек с досадой.
– Сбежали… Может быть, и не так. Может, они и не людьми были, а всего лишь частью машины. Кончилась она – и они стали не нужны… Предоставим их их судьбе.
– Будь по–твоему. Значит, отпустил ты его… Зря. Он еще там дров наломает. Давай–ка поспешим к нашим, твое преподобие. Где тут искать канал?
– Наверное, как и у нас – наверху.
Они поднялись по лестнице, без труда отыскали помещение, где начинался канал.
– Лети, – сказал иеромонах. – Где встретимся?
– Там, где самая драка, – ответил Питек уверенно.
Улица была засыпана битым кирпичом, бетонными глыбами, обломками мебели, осколками домашней утвари; видимо, поблизости разорвалась боеголовка ракеты.
Земля под ногами слегка подрагивала, хотя новые взрывы не тревожили больше этот район; артиллерийский обстрел кончился, и на окраинах города шли бои.
– Тут недолго заблудиться, – сказал Хен Гот, помогая Лезе преодолеть очередную кучу мусора.
– По–моему, мы уже, – откликнулась она, потирая ушибленное колено.
– Интересно: всего три дома разбиты, а как все изменилось. И люди куда–то девались. Но я уверен – мы идем правильно. Музей где–то недалеко. Постой. Вот здесь начинался тот переулок…
– На такую гору мне не взобраться, Хен.
– Да и я тоже не такой уж скалолаз. Попробуем в обход: пройдем дальше, и там – дворами.
– Если только сохранились дворы. Хен, а может, отложим этот твой музей до другого раза? Мне хотелось бы отдохнуть, да и поесть не мешает.
– И отдохнешь, и поешь – но чуть позже. А в музей нужно попасть сейчас. Ты просто не очень ясно понимаешь, о чем речь. Если нам удастся первыми в мире попасть в то подземелье… Тут пахнет открытием вселенского масштаба! Ты что же – хочешь упустить такую возможность?
– Я не очень гонюсь за славой, Хен. Хочу тишины и покоя. И не только для себя одной.
– Я понимаю, понимаю, – откликнулся он таким тоном, каким говорят с детьми. – Конечно, у тебя есть на это все права. Но разве я против? Мы только заглянем в музей ненадолго…
– Думаешь, там сейчас кто–нибудь есть?
– Надеюсь, что нет… Ну–ка, давай свернем сюда.
– Не понимаю. Если там никого не окажется – что же ты станешь делать?
– Заберусь в хранилище и просто–напросто возьму то, то мне нужно. Если бы все было, как обычно, мне пришлось бы неделю выпрашивать разрешения познакомиться с этими материалами. В музее засели жуткие консерваторы и формалисты. А так – я просто отберу то, что мне нужно.
– То есть украдешь?