Это слово эхом отозвалось в голове Анны, когда она выбежала из обеденного зала и поднялась по широкой лестнице на второй этаж, где располагались их с сыном комнаты.
Она копила свой гнев добрых два часа перед обедом, а потом, когда у нее наконец появилась возможность выразить его, выразить словами свои чувства, ее попытка оказалась слабой. Жалкой.
Беда в том, что она не накопила опыта в разрешении конфликтов. Она росла единственным ребенком в семье, ее матери почти не было рядом. Когда возникали какие то проблемы, она сталкивалась с ними в одиночку, потому что ей совершенно некому было довериться.
В юном возрасте она научилась быть самодостаточной.
С тех пор ее деловое партнерство с Хлоей научило ее работать в команде, но они не спорили, а цивилизованная беседа за бокалом вина обычно помогала решить любую проблему.
С глубоким вздохом она толкнула дверь в спальню, которая была так прекрасна, что у нее перехватило дыхание, когда она вошла в нее в первый раз. Бледно зеленые стены, мебель ручной работы и большая кровать, покрытая роскошным белоснежным постельным бельем, вызвали у нее неохотный восторг, как и соседняя гостиная с ее роскошными пледами.
Балкон с видом на ландшафтные сады и смежная спальня для Итана, которая была немного меньше, но не менее роскошной.
Анна резко остановилась, увидев на полу открытый чемодан. Селеста обернулась, сжимая в руке сверток с нижним бельем Анны.
– Что ты делаешь? – спросила Анна.
– Распаковываю ваши вещи. – В улыбке горничной сквозило разочарование. – Я хотела закончить до того, как вы вернетесь.
Анна подошла и быстро забрала нижнее белье из рук Селесты. Ее щеки вспыхнули от смущения.
– Спасибо. Но в этом нет необходимости, – сказала Анна. Она вполне могла распаковать свой чемодан и уже распаковала бы его, если бы не была уверена, что завтра они с Итаном поедут домой.
Она нахмурилась при мысли о том, как легко Лука изменил ее мнение. Одно вызывающее дрожь прикосновение его губ к ее виску, и она превратилась в слабое, безвольное существо.
Черт бы его побрал за то, что его так трудно ненавидеть!
Анна засунула свои очень несексуальные трусики в ящик, отпустила Селесту так вежливо, как только могла, скинула туфли и направилась в комнату Итана, чтобы проверить его.
Он крепко спал, его крошечная фигурка казалась маленькой на огромной кровати.
Оставив дверь между спальнями открытой, она надела удобную пижаму, почистила зубы, забралась под мягкие хлопчатобумажные простыни на кровати в красивой комнате цвета морской волны и уставилась в потолок. Она зевнула, измученная и в то же время взвинченная. Наверное, ей потребуется несколько часов, чтобы заснуть.
Но уже через минуту Анна крепко спала.
Анна проснулась от звука открываемых занавесок и ставен.
– Доброе утро! – Веселый голос Селесты заставил ее вздрогнуть.
– Сколько сейчас времени? – спросила Анна.
– Восемь часов. Вы завтракаете в это время?
– Да, – ответила она, смутно припоминая, как Селеста задавала ей этот вопрос вчера. Но она уже собиралась встать и одеться. Обычно Итан просыпался в семь. Ее взгляд метнулся к двери, соединяющей спальни.
– Он играет в гостиной, – сказала Селеста, угадав направление мыслей Анны.
– Надо его умыть и одеть.
– Он уже сделал это, – сообщила Селеста, широко улыбаясь. – В основном сам, но я немного помогла ему.
– О…
– Завтрак в гостиной, – произнесла Селеста. – Я вернусь через полчаса, чтобы узнать, не нужно ли вам еще чего нибудь. – Она повернулась, чтобы уйти, но остановилась и повернулась, широко раскрыв глаза. – О, и еще для вас записка от синьора Каваллари! Я оставила ее на столике для завтрака.
Как только Селеста ушла, Анна вскочила с кровати, натянула свитер поверх пижамы и поспешила в гостиную.
– Мама! – Итан бросил магнитную доску, с которой играл, и побежал к ней.
Конец ознакомительного фрагмента.