Циничный взгляд Анны на отношения приводил Хлою в ужас, но ей повезло. У нее были удивительные родители, которые все еще обожали друг друга после тридцати лет брака. Старший брат женился на своей школьной возлюбленной, они счастливы в браке и ждут третьего ребенка.
Легко поверить в счастливое будущее, когда ты растешь в соответствующем окружении. У Анны все было иначе.
Внедорожник поднялся еще на один холм, и в поле зрения появилась каменная стена. Анна вытянула шею и увидела впереди еще одну кованую калитку. Когда они приблизились, дверь открылась. С другой стороны калитки стоял мужчина. Она посмотрела на него через окно, и ей стало не по себе. На нем была наплечная кобура с пистолетом?
Поместье в полной безопасности. Разве не это сказал ей Лука? Почему тогда его охраняют вооруженные люди?
Она стиснула руки и зажала их под мышками, чтобы скрыть дрожь. Она не осмеливалась взглянуть на Луку, опасаясь, что ярость отразится на ее лице и Итан станет свидетелем этого.
Внедорожник снова тронулся с места, поднялся по длинной подъездной дорожке, обсаженной высокими кипарисами, и остановился в усыпанном гравием дворе перед огромной виллой.
Анна отстегнула свой ремень безопасности и помогла Итану. Она почувствовала, что Лука пытается поймать ее взгляд, но проигнорировала его. Марио открыл ей дверь. Она выбралась наружу и повернулась, чтобы дотянуться до Итана, но он уже вылезал без посторонней помощи. А потом рядом с ней оказался Лука, его рука коснулась ее поясницы, направляя ее вперед. Гнев и обжигающее ощущение его прикосновения заставили ее позвоночник напрячься. Избегая его испытующего взгляда, она взяла Итана за руку, удерживая себя знакомым ощущением маленьких пальцев сына, зажатых в ее ладони.
У входа на виллу стояли пожилой мужчина в элегантном костюме и две женщины в домашней униформе.
– Анна, это Виктор, – спокойно сказал Лука. – Наш дворецкий и начальник прислуги.
Виктор одарил ее приятной улыбкой, и она подумала, не прячет ли он пистолет под костюмом в тонкую полоску.
– Добро пожаловать, мисс Синклер, – поздоровался мужчина.
Растянув губы в подобии улыбки, Анна пожала протянутую руку и выдавила из себя вежливое «спасибо».
Виктор перевел взгляд на ребенка, тихо откашлялся и наклонился:
– А это, должно быть, мастер Итан.
Мальчик вынул свою руку из руки Анны и протянул Виктору.
– Просто Итан, – сказал он дворецкому, вызвав удивленные взгляды окружающих его взрослых.
Даже суровое выражение лица старшей из двух женщин смягчилось.
– Просто Итан. – Глаза Виктора блеснули, но тон его был скорее снисходительным, чем насмешливым.
Виктор выпрямился и представил женщин. Старшей из них была экономка Габриэла, которая ограничила свое приветствие вежливым наклоном головы. Молодая женщина, Селеста, нервно улыбалась, но, как и Виктор, хорошо владела английским языком.
– Селеста будет твоей личной горничной.
Анна не могла понять, зачем ей понадобилась личная прислуга, но, не желая обидеть девушку, оставила эту мысль при себе.
– Где моя мать? – спросил Лука.
– Ей нездоровится, – ответил Виктор. Он послал Анне извиняющийся взгляд. – Синьора Каваллари просила меня выразить сожаление, что не может приветствовать вас. Она с нетерпением будет ждать встречи с вами, когда ей станет лучше. Боюсь, она не будет ужинать с вами сегодня вечером. – Он посмотрел на Луку.
– Очень хорошо, – напряженно ответил Лука и повернулся к Анне: – Селеста устроит вас с Итаном в ваших комнатах. Во сколько он ужинает?
– Через пару часов.
– Мне нужно поработать пару часов, – сказал Лука, взглянув на часы. – Ты присоединишься ко мне за ужином, когда Итан уснет?
Анне вдруг захотелось ответить «нет». Пожаловаться на головную боль, как у его матери. Или сказать ему, что она просто не в настроении для ужина в его компании. Но она чувствовала, что его сотрудники прислушиваются к их разговору.
– Хорошо.
– Договорились. А пока дай знать Селесте, если тебе что нибудь понадобится… Итан!
Крик Луки заставил Анну подпрыгнуть. Сердце подскочило к горлу, и она резко обернулась. Сын застыл на месте, направляясь к большому доберману. Тот факт, что пес был на поводке и сдерживался охранником, не уменьшил тревоги Анны.