Открывает блокнот:
– Постарею, побелею, как земля зимой, я тобой переболею… (останавливается выдыхая).
– Ненаглядный мой, – заканчиваю я строку и с удивлением понимаю, что это та самая Римма Казакова.
– Так не бывает, – садясь на снежную лавку говорит девушка, – Я же только что придумала…
– Юрка, на посадку, – орёт Шувалов и вместе с Леной машет нам от автобуса.
– Мне пора, Римма. У тебя всё будет хорошо. Ты и правда – талант. Вспоминай меня без грусти. У меня подруга в Москве. Прости… Прощай.
Она сидела безмолвно как статуя. Согревала дыханием заледеневшие от моих слов пальцы.
Опять, блин. Ну, чего ж я такая сволочь?
Захожу. Сажусь с Шуваловым. Смотрю как и все в автобусе как Римма обхватив лицо руками начинает рыдать. Мы поехали и вставший с переднего сидения Коротков зло спросил:
– Ты чего это Жаров с девахой сделал? Убивается как на фронт провожает…
– Да мы с ней пару часов назад познакомились. Погуляли по Невскому…, - отвечаю притихшим всем.
– Херасе, ты гуляешь, – подводит итог разговору прямолинейный Виктор.
В самолёте отключился заснув после взлёта. Слушаю песню на стихи Риммы…[48]
Глава 16
20 февраля 1950 года.
На утренней пробежке Катя была в центре внимания. Она вчера прыгнула ещё пару раз и получила значок третьего разряда. Теперь вот улыбается и стряхивает со значка несуществующие снежинки. А ещё она всерьёз восприняла мои слова о том, что её длинный друг сможет стать чемпионом по длинному бегу. Она через Стёпу купила Большему кроссовки, разметила пятидесятиметровый круг в спортзале и засекла время на пяти километрах. Меньше девятнадцати минут.
Помню, это время где-то третьего разряда. Похоже у парня высокий лактатный порог до появления усталости. Если потренируется – будет чемпионом…
Сказал, что узнаю про секцию для него. На "Динамо" какой-то тренер легкоатлетов Хомяков или Хоменков приходил смотреть как я с командой разминку провожу. Это меня тогда Виноградов припахал.
А ещё друг называется.
От Колобка ещё вчера ночью узнал подробности доставки груза незнакомой девушке. Васечка не утерпел, и начал вещать эту историю едва я снял ботинки.
Дом он нашёл быстро. Инга предложила чай, но едва развернув подарок, потянула Колобка во двор. Грохнулась пару раз на первом круге. Второй промчалась с криком "Ура!" и потащила разносчика коньков на "Динамо" в секцию записываться. После её "Ну, Вы, же не откажете в помощи юной девушке?!" он безропотно таскал сумку с коньками.
Ха. Три раза Ха.
В секцию её взяли. Напросилась в контрольные забеги в своей возрастной группе. Два раза упала, но прошла круг со вторым временем. Колобка тоже стала называть Васечкой. Сказала, что ждёт его в следующее воскресенье. Хулиганов она боится, а Васечка такой рыцарь…
Ха. Санчо Пансо превратился в Дон Кихота Ламанческого. Метаморфоза.
Мне она передала, вероятно, равноценный подарок. Заточку для карандашей, похожую на малярную кисточку. Я благоразумно отдал этот предмет защитнику девушек. Тут только ввяжись в обмен подарками. Без штанов останешься.
– Теперь ты мне должен, – заявляет мне обладатель заточки для карандашей. – Я целый день убил на твою подругу.
– Какую мою подругу? Извиняй! Ты сам с ней ходить взялся. Я тебя просил только посылку передать. – Втираю я этому неудачливому доставщику. Но, чтобы он не обижался, добавляю:
– Ладно, сделай лицо попроще. Могу тебе танцевальную песенку показать. Все девки твои будут. Только поосторожнее… стиль заграничный. По шапке как стиляга можешь получить. На меня не показывай потом пальцем. Скажешь, что музыку заграничную по радиоле на базе поймал…
– Понял, я – малый, не дурак…
[48] https://youtu.be/O_Qsjm2d5Xg?t=2