– Он еще спрашивает, какой Арт.
Фец бросил на нее укоризненный взгляд.
– Какой Арт? – спросила Роза в трубку. Брови ее поползли вверх. – Арт Фиш.
Фец резко отодвинул кресло от стола и посмотрел сначала на Розу, потом на Сэм.
– Вы что, сговорились, решили надо мной подшутить?
Сэм едва слышала его слова.
– Арт Фиш? Он называет себя Арт Фиш?
– Собственно, удобнее говорить Арти Фиш[20], – сказал Адриан, выходя из кухонного уголка с большим куском мацы.
– Адриан, – оборвал его Фец.
Тот пожал плечами.
– Да ладно, ты же им сам собирался рассказать.
– Фец, ты будешь разговаривать с этим человеком или нет? – сказала Роза, все еще державшая трубку.
Фец взял трубку из ее рук.
– Алло, – осторожно сказал он. А потом долго слушал, ничего не говоря.
Адриан подошел к столу, держа в одной руке мацу, а другую подставив снизу, чтобы крошки падали в ладонь.
– Я знаю, он собирался вам рассказать, когда закончится обработка данных.
– Что рассказать? – спросила Роза.
Фец закрыл трубку рукой и сидел в полнейшей отключке.
– Звонил Арт Фиш, – в его голосе звучало удивление. – Ведь я ему говорил, что нас не будет дома какое-то время. Он не должен был появляться.
– Только вы ушли, он и появился, – сказала Сэм. – Может быть, он думал, что еще вас застанет. А не скажешь, все-таки, – она поставила локоть на стол и оперлась на него, – почему он называет себя Фиш? Не говоря уже о том, кто он такой, и вообще – он это или она, а к тому же почему, сказав, что данные Кили обрабатывает программа, ты на самом деле дал их кому-то… – Тут она остановилась, и посмотрела на Адриана. – Арти Фиш?
Адриан хихикнул.
– Клево, правда?
– Арти Фиш? – обиженно спросила она Феца. – Ведь это не тот самый…
Тут и до Розы дошло.
– Что ж, это должно было когда-то случиться. Но, господи, назваться Арт Фиш? Что плохого в старых добрых именах? Например, Франкенштейн?
– Собственно, – сказал Фец, откинувшись в кресле и положив ноги на кофейный столик, – мы все его сотворили, все вместе.
Сэм лежала на диване, рядом с Розой, свернувшись калачиком и сплетя пальцы. В голове у нее крутилось откровение Феца, свыкнуться с которым, казалось, никогда не удастся.
– Сеть с самого начала была достаточно сложной системой, – говорил Фец с отрешенным видом. – Я склонен предположить, что начало изменениям положила консолидация многих функций во всем нам известный инфолайн. Но, скорее всего, ничего бы не произошло, если бы входящая информация не превысила, так сказать, критическую массу.
– В смысле? – спросила Роза.
– В смысле вирусов, программ с «прицепом», всплывающих окон, которые втискивались повсюду, где было для них свободное место. И хакеров, которые изыскивали любую возможность для сжатия информации и уменьшения объема программ. Эти хакеры создавали такую возможность там, где ее до этого не было: используя виртуальные пространства между битами информации, затем – пространства между этими пространствами, а потом и между ними.
[20] По-английски в этом сочетании отчетливо слышится слово «artificial» – искусственный.