— Представляю, насколько ошеломляюще это для тебя. Я когда-нибудь рассказывал тебе о своём первом таком мероприятии?
Ещё один глоток.
— Нет.
Его глаза мерцают, и он наклоняется ближе, понижая голос.
— Меня чуть не вырвало на ботинки мэра.
Я давлюсь шампанским, краснея, когда смеюсь. За сегодняшний вечер я впервые наслаждаюсь, несмотря на отвратительные каблуки.
— Да ладно, не верю.
— Я умирал внутри. Так много нужно доказать огромному количеству людей. Я слишком много пил и мало ел. Голова кружилась всю ночь. Но я прошёл через это. — Выражение его лица становится серьёзным. — Ты тоже пройдёшь. Ты создана для этого.
Мои плечи расслабляются.
— Будем надеяться. — Впервые с ним я чувствую себя по-настоящему спокойной. Может, дело в шампанском, или, возможно, я зарекомендовала себя достаточно хорошо, чтобы он доверял мне. Это помогает избавиться от чувства, что я не в своей тарелке.
— Думаю, мне следует вернуться к спонсорам.
Я проникаюсь к нему нежностью и сочувствием от проблеска усталости, который вспыхивает в его глазах, прежде чем он улыбается.
— Да. Поговорим позже.
Он кивает.
— Определённо.
Блэйн уходит в одном направлении, а я в другом. Я рада, что мы поговорили. Он задумчив, но это страсть; в его резкости нет ничего страшного. Он стремится создать себе имя, создавая его всем нам и делая лучше для нас же. Он по-своему гениален. Не так, как Дилан. Блэйну приходится использовать наш творческий дух и удерживать нас всех вместе. Дилан же должен беспокоиться только о своей собственной музе. У них разные силы, харизма.
Блэйн направляет бурю.
А Дилан и есть буря.
На вкус он был как мята, когда целовал меня на прощание. Я проскользнула обратно в отель, чтобы проводить его, не в силах сопротивляться, когда он попросил об этом. Хоть это и невозможно, мне бы хотелось, чтобы он попросил большего.
Я должна была отдать ему его футболку, ту, которую он позволил мне взять. Конечно, я случайно-нарочно забыла её дома. В спальне. Там, где я использовала её вместо ночной рубашки каждую ночь, когда мы были не вместе.
Эта вещь на память мне о нём. Нечто личное, что он любил и носил на своей коже. Это, может, и странно, но меня утешает. Заставляет чувствовать, что он не так далеко.
На этот раз, когда он попросил мои контакты, я дала ему их. Его тело так идеально подходило к моему, и он обещал позвонить, написать.
Я не могла этого допустить, но мне так этого хотелось.
Но с тех пор я не слышала от него ни слова. Возможно, он добавил меня в список женщин, которым будет звонить лишь, когда снова окажется в городе на гастролях. Может быть, я что-то значила для него. Может, будет лучше заниматься жёстким, быстрым и горячим сексом с кем-то вроде Дилана. Может быть, это был единственный способ, которым мы могли бы быть вместе.
Тьфу, перестань думать о нём!
— Прошу минуточку вашего внимания, пожалуйста. — Голос Блэйна звучит из динамиков.
Мы все поворачиваемся к маленькой сцене, на которой он стоит. Я подхожу немного ближе вместе с несколькими другими гостями.
Блэйн окидывает толпу взглядом, который заставляет почувствовать, словно он смотрит на всех и сразу.
— Последние несколько лет были тяжёлыми для искусства. Финансирование сократилось, гранты уменьшились, а посещаемость упала. Но не для нас. Наша симфония продолжает расти и процветать, и в немалой степени благодаря всем вам. Давайте поаплодируем себе.
Мы послушно хлопаем.