– Вы будете сегодня печь хлеб? – спросила Эмма.
– Да. Как раз собиралась начать.
– Пожалуй, я вам помогу.
– Правда? – Глаза миссис Флинн широко распахнулись.
– Ну да. – По правде, Эмма предпочла бы порисовать, но, может быть, если она поможет печь хлеб, это успокоит ее совесть (она перестанет думать о своем вранье) и отвлечет от того, что произошло между ней и Саймоном.
В карих глазах миссис Флинн вспыхнули лукавые искорки.
– Мы могли бы отослать одну буханку мистеру Редклиффу, пусть увидит, как хорошо ты умеешь готовить.
– Ха! Я вообще не умею готовить, и мы с вами обе это знаем.
– Поскольку у этого джентльмена имеется прекрасная карета, да еще и целых два слуги, когда он на тебе женится, то сможет нанять и меня. Но будет очень полезно, если ты сумеешь произвести на него впечатление, приготовив несколько простеньких блюд.
«Женится?» Эмма сомневалась, что мистер Редклифф ищет себе жену. Он ищет вора и, возможно, кое-какие развлечения на стороне. А она была достаточно глупа, чтобы предоставить ему их.
Саймон смотрел, как Эмма входит в дом, и потирал шею. Посылая настройщика в ее дом, он знал, что она непременно постучится в его дверь. Ему хотелось завоевать ее доверие. Поцелуем он намеревался выбить ее из душевного равновесия, а вместо этого не только спугнул, но еще и получил истинное удовольствие.
Он ударил кулаком по оконной раме так, что даже стекло задребезжало. Да черт побери, что же с ним такое?! Она не собьет его с толку. Он выяснит правду. Но какую правду он искал, целуя ее? Хотел убедиться, виновата она или невинна? Или всего лишь прижаться губами к ее губам?
– Кхм. – Сзади кто-то кашлянул.
Саймон обернулся и увидел Бейнса и Харриса. Оба смотрели на него. Он и забыл, что они все еще в комнате.
– Убирайтесь отсюда! – рявкнул он, стараясь не накинуться на них с бранью. Затем плюхнулся в кресло с вышитыми фламинго, стоявшее у окна, и замахал на них руками, прогоняя, как надоедливых мух, которым они подражали.
– Вы сегодня будете есть ленч дома, сэр? – спросил Харрис.
– Я готовлю ягненка с розмарином и картофелем. – Бейнс выпятил грудь как гордый павлин.
«Который будет на вкус как воловья кожа». Нужно настоять, чтобы они наняли кухарку. Саймон смахнул воображаемую пушинку с рукава, напрягая мозг в поисках самых удачных выражений для своей просьбы. Затем оглянулся. Бейнс, похоже, был готов лопнуть от возбуждения.
«Проклятье». Саймон никак не мог понять, почему ему так не хочется разочаровывать старика. Определенно в воду Блумсбери что-то добавляют. Что-то зловещее, раз оно превращает его в тряпку.
– Да, звучит… вкусно.
– Очень хорошо, сэр. Очень хорошо! – воскликнул Бейнс голосом, зазвеневшим от удовольствия. – Когда Ник вернется со свежим розмарином, я начну приправлять мясо.
В животе у Саймона забурчало.
– О, так вы проголодались, – сказал Харрис.
Саймон не думал, что в животе бурчит от голода – скорее от страха.
– Он почти ничего не съел за завтраком, – напомнил Бейнс.
«Неправда». Он съел две горячие сладкие булочки, которые Ник принес ему из пекарни, но нельзя же сказать об этом Бейнсу.
– Мне нужно срочно начать подготавливать мясо. Идем, Харрис, ты мне поможешь.
Дворецкий вздохнул, но последовал за Бейнсом.
Саймон закрыл глаза и начал думать о поцелуе, только что случившемся между ним и Эммой. Чертов отросток в брюках тут же дернулся и затвердел. «Держи себя в руках, старина. Это был всего лишь чертов поцелуй». Хотя такой же мучительный, как и тот, что случился между ним и воровкой. Все его тело распалилось, как раскаленная решетка в камине. Всего лишь совпадение?
Входная дверь открылась и с грохотом захлопнулась. Ник вошел в коридор, держа в руках нечто, напоминающее букет из сосновых иголок. Скорее всего, это и есть розмарин, которого ждет Бейнс. Не заметив Саймона, мальчик пробежал мимо открытой двери в гостиную.