Византийская кунсткамера. Неортодоксальные факты из жизни самой православной империи: читать начало книги онлайн

Единственным императором, который был близок к тому, чтобы иметь двух жен одновременно, был Константин IX Мономах (1042–1055). Он стал третьим и последним мужем императрицы Зои, причем сам уже был женат, так что вся эта ситуация оказалась неканонической с самого начала и потребовала специального разрешения. Более того, после смерти своей предыдущей жены Мономах сошелся с Марией Склиреной, своей настоящей любовью, хотя формально на ней и не женился. После того как он сочетался с Зоей и стал императором, та позволила ему поселить Марию во дворце и даже наделить ее императорскими титулами. Теперь Мономах жил во дворце с тремя императрицами: своей женой Зоей, ее сестрой Феодорой и своей сожительницей Марией. Когда та умерла, он сошелся с аланской принцессой, но Феодора категорически запретила ему жениться на ней (Михаил Пселл. Хронография 6, 151–154).

Умирая в 1067 году, император Константин X Дука заклял страшными клятвами свою жену Евдокию Маркемволитиссу никогда больше не вступать в брак, а также потребовал от ведущих членов Сената подписать эту клятву. Но его сыновья были то ли не готовы, то ли не пригодны для того, чтобы взять власть в эти смутные времена; государство нуждалось в сильной руке, и Евдокия положила глаз на красивого полководца Романа Диогена. Но как ей и сенаторам было обойти клятву? Один мудрый евнух нашел ответ. Он пошел к патриарху Иоанну Ксифилину и предложил, чтобы императрица вышла замуж за патриаршего брата. Что было делать? Патриарх мобилизовался, обошел глав Сената, объяснил им, почему эта клятва недействительна, и освободил их от обязанности ее соблюдать. После этого Евдокия привела Романа во дворец и вышла за него замуж (Продолжатель Скилицы. История 123–124).

Отчаявшись заключить союз с агрессивным сербским правителем Стефаном Милутином, император Андроник II Палеолог (1282–1328) предложил ему в жены свою дочь Симониду. Ей было пять лет, а Милутину – пятьдесят, но настоящая проблема заключалась в том, что он был уже трижды женат, так что это был бы для него четвертый брак, нарушающий церковные каноны. Суд нашел хитрую лазейку: поскольку жена № 1 была жива, когда Милутин брал себе жен № 2 и № 3, то последние не были-таки настоящими его женами. Но жена № 1 тем временем умерла, а это значит, что Милутин теперь может свободно жениться на Симониде как на жене № 2. Вопрос о ее возрасте, по-видимому, не имел большого значения. По некоторым источникам, Милутин сразу же консуммировал этот брак, сделав Симониду неспособной рожать детей.

Ученый и эссеист Феодор Продром (XII век) написал трактат «На тех, кто из-за бедности упрекает провидение», который начинается с перечисления многих неправильно подобранных вещей, с которыми мы сталкиваемся в жизни, включая богатых идиотов и бедных ученых: «Один выглядит так, как будто он жертва естественного аборта, и уродливее чудовищ Эмпедокла, отвратителен обликом, лицо полно сажи – таких человечков мы выводим на сцену, страшнее эфиопов, с морщинистой кожей… И такой человек живет с прекрасной и прелестной девушкой, как Гефест с золотой Афродитой. А некий милый юноша, который мерит первый пушок на подбородке, дар граций, статуя от природы, сладостный в речах, красивый на вид, приятный в общении, должен ввести к себе подслеповатую старуху?» (PG 133, 1293–1294).

Против брака

Церковный собор в пафлагонских Ганграх (IV век) осудил тех христиан, кто отвергает институт брака, а также тех, кто говорил благочестивым женщинам, что они не смогут попасть на небеса, если занимаются любовью со своими мужьями; тех, кто воздерживался от половой связи из ненависти к браку; женщин, которые одевались как мужчины и стригли волосы, чтобы быть похожими на монахов; женщин, которые оставляли своих мужей из-за ненависти к браку; родителей, которые бросали своих детей, чтобы уйти и притвориться аскетами (Правила Гангрского собора 1, 9, 13–15, 17).

Жена женоненавистника умерла, и на похоронах его спросили: «Кто обрел покой?» Он сказал: «Я, избавившись от нее» (Филогелос 247).

Неверность

Один бедняк поднес императору Феодосию II огромное «фригийское» яблоко. Тот поразился его размерам и подарил своей жене, императрице Евдокии. Она, в свою очередь, отдала его другу своего мужа Павлину, а Павлин, не зная истории яблока, передарил его императору. Тогда Феодосий заподозрил связь между ними (яблоки дарили как знак романтических намерений, а Фригия намекала на суд Париса). Феодосий спросил Евдокию, что она сделала с яблоком, а она сказала, что съела его. После этого император казнил Павлина, а Евдокия уехала из столицы в Иерусалим, посвятив себя благотворительности (Иоанн Малала. Хроника 14, 8). Эта история, вероятно, не совсем историчная, была очень популярна позднее в Византии.

Императрица Феодора заставила некоторых представителей аристократии жениться на ее бывших коллегах по борделю. «Когда Сатурнин провел ночь со своей невестой (дочерью некоего Хрисомалла) и обнаружил, что она уже лишилась девственности, то сказал одному из своих близких, что женился на женщине «не без дырки». Когда это дошло до Феодоры, она приказала своим слугам его, как нескромного и неподобающим для него образом обнаглевшего, поднять, словно школьника, и, хорошенько отхлестав по спине, запретила ему болтать» (Прокопий Кесарийский. Тайная история 17, 36–37).

Рядом с больницей Феофила в Константинополе стояла статуя Афродиты, которая, как говорили, обладала следующей силой: если женщина была девственницей или целомудренной женой, она могла пройти мимо нее спокойно, но если она потеряла девственность или блудила, эта сила заставляла ее задирать платье и выставлять всем на показ свои срамные места. Соответственно, ее использовали для испытания на целомудрие. Но свояченица императора Юстина II (565–578) приказала уничтожить эту статую, потому что та устроила то же самое с ней, когда она проезжала мимо по своим делам (Патрия Константинополя 2, 65).

Когда императрица Зоя была замужем за Романом III Аргиром (1028–1034), у нее случился роман с молодым Михаилом Пафлагонянином. Затем Роман умер, и Зоя вышла замуж за своего возлюбленного, которого возвела на престол. После женитьбы на ней Михаил, основываясь на своем предыдущем опыте, начал подозревать, что жена ему неверна… (Михаил Пселл. Хронография 4, 6; 4, 16).

Какого черта?

Анна, дочь Алексия I Комнина (1081–1118), по слухам, планировала свергнуть своего брата Иоанна, когда умер их отец. Но ее муж, Никифор Вриенний, не явился, и заговор был сорван. Поэтому она сильно бранила природу за то, что та «ее лишила члена и дала отверстие, а Вриеннию подарила этот орган и яйца» (Никита Хониат. История 10). Американский переводчик неправильно понял этот отрывок, предав его так: «she was a shrew by nature, and felt justified in strongly contracting her vagina when Bryennios’ penis entered deep inside her, thus causing him great pain[2]». Опираясь на этот неправильный перевод вместо греческого текста, ученые обсуждали, возможно ли это вообще.

Глава II. Неортодоксальный секс

Куннилингус

Феодор Вальсамон (XII век) – юрист, писавший комментарии к церковному праву. Он также единственный византиец, который оставил нам подробное обсуждение проблемы куннилингуса. Канонический вопрос заключается в том, должен ли священник совершать литургию после того, как осквернился устами, – но «что такое – оскверниться устами? Некоторые говорили, что согрешил тот, кто дошел с женщиной до страстных любовных поцелуев… Другие говорили, что те, кто горячо воспламенен огнем Афродиты, пользуется женскими срамными местами как чашей и из нее – о скверна! – пьет этот отвратительный напиток, оскверняя так свои уста. Третьи говорят, что некоторые в эротическом безумии целуют женский срам и не только не стыдятся, но даже отвечают: “Губы наши у нас – кто будет им господином? [Пс. 12, 4]”» (Феодор Вальсамон. Толкования на каноны IV, 229–230).

Затем Вальсамон демонстрирует свою лексикографическую эрудицию, когда речь заходит о соответствующих частях тела: «Я читал у Юлия Полидевка [Поллукса] во второй книге “Ономастикона”, что части и органы женского срама по обе стороны он называет “миртовыми губками”, “обрывами” и “крылышками”. И мудрейший Аристотель в своем труде по физиологии “О частях животных” [т. е. “История животных” 583а15] называет их “губами”».

Вальсамон добавляет про эти органы, что «многие из тех, кто сочиняет эротические стихи, говорят, что они начинают зиять, плеваться и вздуваться под действием языка. Поэтому я считаю, что священнослужитель, осквернившийся каким-либо образом через такие губы, должен быть на время отлучен, как совершивший гнуснейшее деяние. Но так как он не совершил полного греха посредством соития, то не извергается из сана».

Исповедь

Согласно стандартному руководству, как принимать исповедь и налагать наказания, священник должен начать с вопроса: «Как ты впервые потерял девственность? Через блуд, через законный брак, через мастурбацию или противоестественным путем?» После ответа на этот вопрос следует такой: «Со сколькими женщинами ты пал до того, как женился, были ли среди них рабыни, сколько вдов и сколько замужних, и были ли монахини?» (Иоанн Постник. Последование и чин исповеди, PG 88, 1893).

Илл. 2.1. Глазурованная миска XII века с изображением пары, обнимающейся на стуле; кролик может быть аллюзией на безудержную похоть

Согласно руководствам по исповеди, существует три вида секса с мужчинами: активный, пассивный (который считался не таким дурным) и обоюдный (самый худший). Рассматривался только один вид скотоложества, но два вида мастурбации: собственной рукой и чьей-то еще. Мастурбацию в византийском греческом языке обозначали словом μαλακία («мягкость»), как и в современном греческом.

Василий Малеин (XI век) советовал священникам, принимая исповедь, избегать расспросов о деталях их сексуального поведения, «потому что это только снова разжигает их похоть и провоцирует возбуждение» (Аскетический трактат 48)[3].

Лесбийский секс

В византийской литературе крайне мало упоминаний о женском гомосексуализме или, как сказано в одном словаре V века, о «женщинах, обращающихся к подругам за соитием, как мужчины» (Гесихий. Словарь, s.v. διεταρίστριαι). Общим термином было τριβάς, возможно, от корня «тереть», потому что «они постыдно трутся друг о друга», как выражается византийский книжник, объясняющий словоупотребление Лукиана (Схолии к Лукиану 277).

Первым в истории, кто назвал лесбиянками женщин, занимающихся однополой любовью, был Арефа, митрополит Кесарии Каппадокийской, в 914 году (Схолии к «Педагогу» Климента Александрийского 3, 3, 21, 3).

В видении, пересказанном в житии вымышленного святого Василия Нового (около X века), служанка Феодора умирает и проходит через ряд пунктов проверки нравственности и небесных таможен («мытарств»), чтобы искупить свои грехи. В одной из них похотливый демон-таможенник спрашивает ее: «Когда ты была молодой, то, лежа ночью по-дружески на одной постели с девушкой-сверстницей, не совершили ли вы женского греха женоложества?» (Житие Василия Нового 32).

«Ведь сатана часто побуждает женщину испытывать вожделение к женщине. И потому благочестивые матери общежительных монастырей наставляют подчиненных им монахинь не смотреть друг другу в лицо открыто или как придется, чтобы, глядя друг на друга, те не впали в страсть и повреждение, но опускать лицо, смотреть в землю и так разговаривать, деве с девой» (Устав монастыря св. Иоанна Предтечи Фовера 58).

[2] Она была строптива от природы и чувствовала себя вправе сильно сжимать свое влагалище, когда пенис Вриенния входил в нее глубоко, причиняя ему сильную боль (англ.).

[3] Источник цитаты не обнаружен. – Прим. пер.