– Тебе людей доверили, а ты! – не могла скрыть своей ненависти к Маше Алина Залеева.
– Вкусным хоть был инжир? – подтрунивала над Марией Зина Молотова.
По щекам Маши катились слёзы, вожатая пыталась сдержать своё рыдание.
– Может, хватит уже над ней издеваться, ведь у самих рыльце в пушку, – заступился за вожатую Виктор Рыбка.
– Это почему же у нас рыльца в пушку? – засучив рукава рубахи, спросил Якуб.
– Потому что повезло вам, что не в ваши корпуса молния залетела, знаем мы, как вы по вечерам с Алинкой отряды стережёте в кустах, – дерзко ответил Виктор.
Якуб бросился на Виктора с кулаками, Чернобров с Артёмом сумели вовремя предотвратить драку, разняв вожатых.
Виктор прочитал наизусть отрывок из стихотворения Евтушенко:
– Драки между вожатыми! Между теми, кто должен быть примером для всех остальных, ну уж нет, такого я в своём лагере не потерплю! В первый и в последний раз! Что касается Марии Викторовны, вам объявляется строгий выговор, ваша любовь к плодам смоковницы не самая лучшая отговорка, – строго произнес Чернобров.
– Перестаньте орать, здесь больные лежат, – войдя в ожидальню, предупредила всех Ванесса Игнатьевна.
– Ну, что там? Как самочувствие? Всё ли в порядке? Понадобится ли им какая-нибудь хоть мало-мальская помощь? – град вопросов со всех сторон обрушился на врача.
– С девочками всё хорошо, никакой помощи не требуется, состояние удовлетворительное, уже через несколько дней будут бегать со всеми остальными пионерами. Единственное, что сейчас им нужно, это покой, – соврав, врач перевела строгий взгляд на начальника лагеря.
Мария второпях шла к своему отряду, вытирая с лица слёзы, её догнал Виктор.
– Всё обойдётся, не переживай, вот увидишь.
– Спасибо тебе за добрые слова, Вить, только ничего не обойдётся, просто так, само по себе ничего не обходится.
Из верхнего кармана рубашки Виктор достал чуть смятую черно-белую фотокарточку и передал её Маше. На фотографии была запечатлена красивая девочка с длинными волосами, заплетенными в косы.
– Это моя старшая сестра Катя Рыбка. Наш отец, шахтёр-передовик, за свои успехи в работе получил путёвку для своего ребёнка в пионерский лагерь. Девочке выпала честь посетить лагерь «Красная звезда»! Катюша бесследно исчезла более двадцати лет назад, посетив этот самый лагерь. Виктор, забрав фотокарточку, положил её обратно в карман.
– Как же так, Вить, неужели никто не смог объяснить пропажу ребёнка?
– Объяснять было некому, пропали все. В печать, естественно, эта информация не просочилась, и более того, семьям пропавших детей было запрещено распространяться об инциденте.
– И ты решил провести своё собственное расследование, проникнув в «Красную звезду»?
– Решил, но каждый раз меня распределяли в другие лагеря, и все же удача улыбнулась мне, и теперь я наконец здесь.
– Тебе удалось что-либо выяснить?
– Несколько раз пионеры, играя в прятки, прятались в холмиках.
– Тех самых вырытых домах внутри земляных холмов по всему периметру лагеря? – уточнила Маша.
– Да, многие из них зарыты, но те, что остались, наделены какой-то неведомой силой. Пионер Валя Петров вчерашним утром спрятался от председателя шестого отряда Диего Альвареса в одном из таких холмиков и…
– И? – повторила вслед за Виктором Маша, после чего вожатый продолжил свой рассказ.
– И исчез.
– Как исчез? – удивилась Мария.
– Натурально, взял и исчез. Друг Вали Захар Кравчук видел, как тот прячется в норе. Они всегда так шутили над Диего, который заставлял их умываться по утрам. После того как Диего миновал холм, к нему подоспел сорванец Захар, но, не обнаружив в норе товарища, поспешил сообщить о пропаже вожатому. Альварес воспринял заявление пионера как очередной розыгрыш, тогда Захар решил обратиться к тому, кто бы мог поверить его словам.
– Этим кем-то оказался ты?