Надежда (Сергеевна): читать начало книги онлайн

Любопытство заставило ее обратить внимание на соседний зал, где публика, судя по всему, была побогаче. Там играла музыка, на встроенных в стены экранах что-то показывали… Среди посетителей, кстати, была и эта скандальная миссанрейка. Ареня А-она Четвертая сердито покосилась от своего столика в их сторону, скривилась и отвернулась так демонстративно, что любому было ясно — ее до глубины души оскорбляет сам факт существования Надежды и ее спутника. И еще неизвестно, кто возмущает больше.

Но потом она подозвала киборга-стюарда, быстро отдала ему какой-то приказ, и несколько минут спустя к ее столику подошел офицер. Миссанрейка указала ему на свободный стул и, подавшись вперед, быстро-быстро что-то заговорила. Надежда, которая как раз в это время отвлеклась от своего заказа — блюдо значилось, как овощное рагу, пахло овощами, но вот на вкус и внешний вид не имело с ними ничего общего — и заметила, как офицер бросил в их сторону пристальный взгляд.

— Вставай, — пришел приказ от Роя. Мужчина быстро отодвинул недоеденное блюдо — вернее, уже чистую тарелку, и когда только успел! — Пошли.

— Но я… — Надежда быстро схватила прибор, напоминающий ложку. — Я хочу есть…

— Там поешь. Вставай!

Он поднял руку с браслетом, и женщина почувствовала, как ее запястье пронзила острая боль, а по всему телу прошла волна жара. В глазах потемнело, сознание стало куда-то уплывать. Она сделала отчаянный рывок, выпрямилась, и неприятные ощущения схлынули. В молчании Надежда последовала за Роем.

В каюте он перво-наперво заказал обед и кивнул женщине:

— Ешь. Здесь.

— А, — она осторожно взяла поднос, придирчиво рассматривая ярко-желтую массу и рядом кусочки чего-то, что можно принять за мясо, — как же… там?

— Туда мы больше не пойдем. Совсем, — он стоял у дверей, прислушиваясь к чему-то снаружи. Попискивала какая-то автоматика. Потом за стеной что-то зашипело, заурчало, послышалось мерное гудение и пощелкивание.

— Почему?

В какой-то миг ей показалось, что Рой сейчас рассердится. У него стало такое лицо… Но в следующий миг мужчина взял себя в руки и коротко выговаривая слова, произнес:

— Ты рабыня. Не всем нравится. Могут быть неприятности.

— Рабство запрещено законом? — осмелилась она высказаться.

— Почти. Официально. Неофициально — нет. Процветает до сих пор…

— Ага. В моем мире многие работники бюджетной сферы вполне могут считать себя рабами — обязанностей много, а прав никаких… кроме права либо продолжать жить, как жили, либо уволиться…

Гуздонец как-то странно хмыкнул.

— Извините, — Надежда опустила взгляд. — Я не должна была… Я…

Она смешалась, не зная, что делать и как себя вести. До этого часа Рой обращался с нею как с бесполым существом. То есть, ночью не стал приставать, велел спать на кушетке, завернувшись в плед, как бедной родственнице. И кроме приказов: «Стой! Молчи! Иди! Садись!» — ничем не напоминал о ее подневольном статусе. Не накричал, не ударил, не унизил. Разве что этот браслет…

— Я не понимаю ничего, — рискнула она, ободренная его молчанием. — Этот мир… он для меня чужой. Новый. Я… не знаю.

Она действительно не знала многого. Даже язык, несмотря на транслятор, и тот был пока чужим. Голосовые связки перестраивались с трудом. Она понимала почти все, кроме самых редких слов, а вот сама могла пока произносить только самые короткие фразы. И изо всех сил старалась начинать уже говорить на чужом языке. «Я не знаю» — она произнесла уже не по-русски.

— Рабство, — ее собеседник, судя по всему, тоже испытывал трудности общения, что было заметно по его интонациям, — бывает разным. Есть государственные рабы. Есть частные. Есть… киборги и экзоты. Там свои законы. Есть нелегалы. Государственные — это…когда человек работает там и так, как этого желает государство. Оно…

— Понимаю, — кивнула Надежда.

— Нет. Это… тяжелое производство. Когда есть риск… посылают тех, кого не жалко. Заключенных. Каторжников. Осваивать новые миры. Обычно на пять лет. Посылают не всех, а только таких, кого… ну, кого можно. На новых планетах жизнь трудная. Сложная. Неустроенная. Люди редко едут по доброй воле, а каторжники… они…

— Рабы. Их никто не спрашивает?

— Да. Когда так делает государство, это можно. Это легально. А когда так поступает частное лицо, это…

— Нелегально?

— Да. Такое запрещено.

— Совсем как у нас, — Надежда помешала пюре, проглотила ложку. — Только государство имеет право грабить народ, народу друг друга грабить нельзя… А я? Я запрещена, да?

Внутри шевельнулся червячок сомнения и страха. А что, если она, в таком случае, может рассчитывать на помощь и сочувствие? Что, если Ареня А-она Четвертая с планеты Миссанрея может ее спасти и вернуть на Землю? Ее конфискуют, освободят и…не этого ли опасался Рой, когда увел ее из столовой? Вернуться домой, забыть все это, как страшный сон…