Ему нужен только повод.
– Ты удивительная, детка. Учишься, не совершая ошибок.
Он обхватывает меня за талию и усаживает на стол, задирает платье до живота, раздвигает ноги коленом. Все это происходит настолько молниеносно, как будто он совершает только одно движение.
– Говорят, женщин бить нельзя. Но я полагаю, что если женщина размахивает кулаками, она становится мужчиной, и раз так, то нет ничего плохого в том, чтобы преподать ей урок.
Чужие пальцы проникают в меня.
– Я… – вздрагиваю.
– Ты такая мокрая, что даже мне становится стыдно.
Этими же руками он убил человека. Совсем недавно.
Как я могу желать ублюдка, методично уничтожающего мою семью?
– Естественная реакция организма.
– Тебя заводит кровь? Насилие?
Он обхватывает меня за горло и слегка сжимает. Его пальцы проникают еще глубже, касаются еще бесстыднее.
– Мы определенно повеселимся.
– Ты не получишь от меня ничего кроме тела.
– И буду этим вполне удовлетворен.
Он приближает свое лицо вплотную к моему.
– Скажешь мне, где твоя душа, когда я буду трахать тебя.
– Я еще не дала своего согласия, – бросаю глухо.
– Я буду трахать тебя. Хоть с согласием, хоть без. Мы обойдемся без контракта, ведь все предельно просто. Никаких ограничений, никаких табу. Срок? Навсегда. Если хочешь – до гроба.
– Практически предложение руки и сердца, – не удерживаюсь от иронии.
– Я умею быть романтичным.
Конечно.
Я смотрю в его глаза и только теперь понимаю, что они вовсе не черные. Голубые. Холодные, будто стальные. Обжигающие, ледяные.
Но зрачки настолько расширены, что легко ошибиться.
Значит, он все-таки хочет меня. Возбужден? Я не спешу это проверять.
Его пальцы внутри. Ласкают и поглаживают легкими, порхающими движениями, медленно и уверенно. Поразительный контраст. Его же пальцы сжимаются вокруг моего горла. Не причиняют боль, а указывают на место, доступно объясняют кто из нас главный.
Я смотрю в его глаза и ощущаю как все мое тело напрягается, вибрирует, звенит как натянутая тетива.
Наконец я могу прочесть это новое, неизведанное чувство.
Мне прекрасно знакома похоть. Известно обожание и восхищение. Зависть и гнев, все давно опознано, отмечено.
Но здесь… другое.