Fate and plans (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он не мог не задаться вопросом, будет ли она упругой… мантия, которую девушка всегда послушно носила, делала невозможным это узнать.

—Если ты обещаешь, - сказала девушка. Драко был уверен, что узнал ее голос. Слизеринка. Фрайдей? Нет. Фарадей?

Затем раздался мягкий стук, сквозь кудри Грейнджер Драко смог разглядеть спину и задницу девушки, когда она села на край стола.

Последовала пауза, а затем мягкие влажные звуки и тихие стоны медленно наполнили помещение.

Драко захотелось удариться головой об стену. Он едва мог видеть больше со своей позиции, не рискуя быть замеченным. Вскоре стоны и пыхтение стали громче, стол заскрипел, когда пара рухнула на него, и Малфой смог рассмотреть их. Рубашка девушки была уже наполовину снята, и Фарадей стонала все громче и громче.

Драко стало неприятно тепло. Он попытался не обращать внимания на звуки и думать о чем-нибудь другом, кроме того, в каком положении оказался.

Он не был зажат в углу соблазнительным телом Грейнджер, которая, казалось, не могла устоять на месте. Малфой не слышал ни гортанных стонов семикурсницы, ни звуков соприкасающихся и ласкающих друг друга тел. Кровь не пульсировала, далеко-далеко от мозга, его одежда не становилась слишком тесной в некоторых местах.

Весьма неподходящее время для эрекции. На самом деле, это было ужасное, ужасное время для этого.

Он просто не допустил бы этого. Он мог бы перенаправить свой кровоток одной лишь силой воли, если бы это было необходимо.

Грейнджер убьет его, если заметит, а они только начали ладить. У Драко была продумана целая кампания, направленная на то, чтобы” поладить”, и зарождающаяся эрекция полностью разрушила бы ее.

Фарадей издала пронзительный звук. Драко прикусил губу и тут же, не раздумывая, начал наклонять голову вперед, пытаясь получше разглядеть, как его член дергается и твердеет в брюках. Грейнджер извивалась, ее дерзкая задница скользила по нему так, что это было просто издевательством. Кровь прилила к паху так быстро, что у него закружилась голова. Он сглотнул и заставил себя отстраниться, вместо того чтобы провести руками по манящим изгибам.

Несексуальные мысли.

Нужно что-то абсолютно не возбуждающее.

Что-то совершенно противоположное долгим чувственным стонам, и соблазнительному телу, прижавшемуся к нему. Господи, ее бедра созданы для того, чтобы схватить и…

Даже не думай об этом!

Драко подавил стон и попробовал сосредоточиться на чем-то другом. Повсюду была паутина. Вполне вероятно его одежда и волосы уже в ней. Зачем здесь метла?

Задница Грейнджер снова дернулась, и Драко перестал обращать внимание на паутину и метлы. Он прикусил губу и попытался думать о чем-нибудь еще.

Дамблдор…

Дамблдор голый…

Дамблдор дрочит.

Боже, ослепите его кто-нибудь!

Драко физически отшатнулся от этой мысли, его член смягчился, и он почувствовал, что его яички могут просто съежиться и умереть от отвращения.

По крайней мере, это сработало. Он вздохнул с облегчением и откинул голову назад, решив заткнуться и просто игнорировать нынешние обстоятельства, чтобы избежать своей кастрации и краха любых идей ухаживания, которые он мог иметь или не иметь в виду.

Он просто будет сидеть тихо, и все будет хорошо.

Грейнджер снова пошевелилась, ее задница потерлась о член Драко, и все противные мысли о морщинистом члене Дамблдора исчезли из сознания парня, нетерпеливо вернув его член к жизни. Он схватил Грейнджер за бок, отчаянно пытаясь удержать ее на месте.

– Блять. Ты такая горячая. Мне нужно быть внутри тебя, - сказал парень. Его голос был хриплым и приглушенным.

Горло Драко сжалось, а член запульсировал. Вселенная определенно была настроена против него. Каждая её гребаная частица. Это конец. Грейнджер убьет его, и он войдет в историю Хогвартса как какой-то сексуальный извращенец.

Он оказался здесь только потому, что хотел помочь! Ему нужно доказать, что он может быть полезен, потому что помощь - ключевой элемент его стратегии ”сближения” с ней.

Грейнджер снова прижалась к Драко, не обращая внимания на него, отчего он чуть не выругался вслух. Он крепче прижал ее к себе и отчаянно пытался придумать способ донести до нее жизненную необходимость не тереться задницей об него, чтобы не пришлось объяснять почему.

Увидев ее лицо, он замер.