- Кто вы? - Только и спросил магистр.
- Я - Вторая из троицы. Я пришла, чтобы направить вас по указу богини... Матери.
- Но разве она не может сама достать любого в своих мирах?
- Это... свобода выбора, что она вам даровала.
Оман вышел из дверей монастыря в смятении. Хоть амулет и перестал показывать на призрака, он стал показывать куда-то в далёкие горы, выглядящие тремя большими зубцами с горы, на которой стоит монастырь. Зачем Матери посылать какого-то духа, если бы она могла просто убить столь неугодного ей Разенета Инголя? Он настолько могущественен, что даже Мать его боится? Нужно было больше узнать о нём.
Солдаты Серебряного Кольца сомкнули алебарды у него за спиной, отрезая его прежнего, проигравшего битву, от его будущего, выигравшего её. Или же он вновь проиграет? Этот вопрос будет терзать его, пока он не решится дать бой - и в нём он найдёт решение.
Глава XXII
Аганна любила читать толстые книги. Не фантастику или историю, не про людей или философию, животных или астральные путешествия, интересными ей казались только толстые книги. Трактаты ли древнего учёного, учебник арифметики или геометрии, двухтомник нового писателя - всё одно, лишь бы книга была длинной, не всегда хорошей с точки зрения другого человека, но обязательно толстой. Даже шрифт имел значение - она с большей радостью прочитала бы несколько страниц огромной детской энциклопедии для детей с жирным шрифтом, чем тоненькую книжицу стихов заслуженного мастера - Гаврина. Она садилась утром за книгу и к вечеру прочитывала её, запоминая каждое движение главного героя, пересказывая их своим друзьям: маленькому Лилу и Каэде, которую прозвали Вампиром из-за двух выпирающих клыков.
Она не пила кровь, но умела нечто другое. Котёнок, которого она укусила, попал под телегу. Блохастая старая псина, лежащая во дворе, умерла в течение часа после укуса. Наконец, соседский парень, к которому она залезла на руки ещё ребёнком и укусила в шею, на следующий день пошёл в армию и его больше никто и никогда не видел, будто он провалился сквозь землю - даже гадалки и прорицатели, пользовавшиеся доброй славой, не смогли ничего сказать о нём. Только то, что сама судьба решила избавиться от него. Каэде тогда здорово перепугалась и заперлась в своей комнате на втором этаже маленького дома, в котором жила с родителями. Тогда Аганна убедила её, плачущую, что это не её вина, точнее, не столько её, сколько того, что она не знала о себе. О её Даре. Тогда получилось связать смерть случайного человека и её Дар, в следующий же раз пришлось бы придумать что-то другое.
У неё был Дар, как и у Вампира - после укуса Вампира, Ищейка видела, будто между Каэде и жертвой есть связь, нерушимая, словно камень, которая неминуемо приводила к гибели жертвы. Аганна видела, как каждый рукописный листок её дедушки, пишущего книги и продающего различные товары в своей передвижной лавке странностей был связан тонкой нитью, натянутой до предела, но никогда не порвущейся - она знала это.
Известие о смерти пришло внезапно. Она отлично запомнила тот день, но все остальные прошли в тумане, будто их и не было. Каждый из них перемешался, став сплошной тянучей массой, словно карамель, только вкус у неё был отнюдь не сладким.
День сразу не заладился. С утра лил проливной дождь с градом, несмотря на тёплую по-летнему погоду вчера, да и всю предыдущую неделю, последний дождь был не менее трёх недель назад. Он громко стучал по крыше, будто требуя впустить его в дом, внутрь, стуча по всем окнам и стенам, крыше, даже в печь залетело несколько градин, выбив из неё тлеющий уголёк на каменный пол близ печи. Град был редкостью в Айдаре - Вино на имперском, старом городишке близ Блиста, намного старше его. Но облака не рассеялись, лишь поредели, но небо было всё равно чёрным от туч, огромных и тяжёлых, будто предрекая то чувство, что она почувствовала немного позже, когда в дверь постучали.
Она с радостью побежала к двери, ожидая возвращения матери, ушедшей год назад на рыночную площадь, но почему-то не вернувшуюся. Дедушка говорил, что мама вернётся, нужно только подождать. И она ждала, каждый день с нетерпением ожидая возвращения матери, с радостью ребёнка выбегая в прихожую и снимая засов с двери. Дедушка пытался отучить её от этой привычке, но не мог совладать с девочкой - та была слишком быстра для старика.
На этот раз стучал какой-то другой человек, как и всегда. Его лицо было невыразительным, и в то же время грустным. Он был одет в чёрный плащ с ободранными полами - видно, отрывал куски плаща на перевязку ран или что-то подобное - именно так изображались все Боги Смерти, Шинигами - рваное тряпьё было их одеждой, скрывающим фантомные тела Ангелов. Он вытер ноги о коврик перед дверью и, поклонившись маленькой Аганне, он вошёл в дом.
- Ты, должно быть, Аги? - Человек улыбнулся. - Позови дедушку. Он ведь дома, да?
- Сейчас. - Аганна улыбнулась в ответ автоматически - его улыбка была забавной, доброй и какой-то робкой, будто он не осмеливался улыбнуться ребёнку - сейчас бы Аганна допросила его, но тогда ей показалось всё естественным. - Он наверху. Я его позову.
Она поднялась вверх по лестнице и свернула направо - к двери в кабинет старика, как его звали друзья - Жимбо. Она могла лишь догадываться об истории стой необычной клички - дедушка был когда-то наёмником, сражавшимся против орков, но затем он вновь пересёк границу Империи и остепенился, купив дело одного мелкого торговца. В нём оказалась предпринимательская жилка и дела пошли в гору. Затем он нашёл себе жену - ныне покойную - и зачал дочь Мэрили - мать Аганны.
Он сидел за своим столом и что-то сосредоточенно писал - очередные ценные бумажки, как говорил Жимбо.
- Там тебя зовут. - Аганна показала пальцем назад, на лестницу. - Спустись, деда.
- Кто?
- Мужчина. Не знаю его.
- Ох-хох. - Он поднялся со стула с очевидным усилием и направился вниз.
Старик спустился медленно, с неохотой, после обильного обеда - он трапезничал в кабинете, позволяя внучке есть рядом с собой, заставляя старую горничную подниматься наверх с подносами, на что та тайно жаловалась Аганне. Жимбо мог позволить своей семье покупать лучшее мясо и фрукты, но не мог ничего с собой поделать - он любил есть скорее много, чем лучшее - с таким отношением было удивительно, что он ещё ни разу не отравился - не иначе как обрёл иммунитет.
- Здравсвуйте. Проходите.
Но человек в чёрном плаще отказался.
- Мне... надо кое-что сказать вам. - Он покосился на Аганну. - Только вам. Без девочки.
Старик пшикнул на девочку и та повиновалась: пошла наверх в свою комнату. Как только она скрылась за лестницей, незнакомец начал свою речь.
- Видите ли... я жил рядом... можно даже сказать, что жил очень близко с Мэрили. Она, как бы это сказать... - Заметив, что Жимбо напрягся, незнакомец сразу сменил направление разговора. - Хочу сказать, что она очень вас уважала как отца и не посмела бы торговать собой... Я не хочу вас обидеть. Я, можно сказать, её муж.
- И что вы хотите? Жениться на ней?
- Я бы хотел, я предлагал ей, но...