- Я собрала армию, чтобы захватить корабли, переплыть океан, и в Коннахте собрать под шумок войны философский камень, но, видно, не судьба. Сталь не разогнана достаточно.
- Сталь? - Разенет бросился в атаку, направляя клинок в грудную клетку Рыцаря. Она попыталась поймать клинок, но хлопнула ладонями по пустому месту. Раздался скрежет металла об металл и клинок вошёл в грудь Рыцаря. - Кха-а, я проиграла? Хи-хи, я всё ещё могу тебя сжечь. - Разенет вытащил Агаэля из девушки и отпрыгнул на безопасное расстояние, и как раз вовремя - в руках Рыцаря оказалось зелёное пламя, которое она крестом наложила на место, где секунду назад стоял Разенет.
- Запомни одно, герой. - Рыцарь пылала в огне, но говорила спокойно, словно не чувствуя боли. - Богов когда-то не было, но они появились. Следующая игра уже началась, и новые боги на пороге.
***
- Как они могли украсть славу у нашего Разенета? Сволочи! - Не унимался Жернов. Он правда не понимал политического подтекста этого хода, который предпринял Хоргис Пентарийский. - Они заплатят за это! В следующий раз мы просто не будем их спасать!
- Перед кем заплатят? - Устало спросил Разенет. Мох высосал из него почти всю ману, из-за чего он еле стоял на ногах. - Жернов, генерал хоть и присвоил всю славу себе, даже не являясь на поле боя, рассказал достаточно правдиво о Рыцаре. - Разенет грустно глянул на Ойрану, пристроившейся у него подмышкой, и добавил - Мне жаль её. Боги, должно быть, никогда не отвечали на её мольбы, если они вообще есть.
- Как ты можешь так говорить? - Жернов верил во всех богов Пантеона Красной Церкви, хоть некоторые из них и отвечали за такую несусветную чушь, что Разенет начинал сомневаться в психическом здоровье придумавших этих богов. - Боги есть!
- Рыцарь говорил, что есть мир, в котором богов нет. - Неверр подкинул дровишек в костёр, вокруг которого собрались командиры отрядов, травница-целительница, капитан и его оруженосец. Костёр освещал всполохами грустные лица, скорбящие о Рыцаре, похороненного своей мечтой, непонятной им, живым, сытым и сидящем у костра. - И что они придумали себе богов, и теперь они есть у нас. Что это значит?
- Она пыталась тебе это объяснить, подумай и поймёшь, глупый. - Ойрана из-за чего-то обиделась на капитана. Что у неё в голове за каша, что она так реагирует на вопросы? - Боги существуют всегда, значит новый бог создаёт новый мир. Думаю, сколько есть богов, такой по счёту и мир.
- Как бы там ни было, доспех отдали нам. - Подытожил Разенет. - Что будем с ним делать?
- Почини его и носи. - Насмешливо сказал Неверр. - Будешь щеголять и дамочек кадрить.
-Ну тебя, капитан. - Ойрана сделала вид, что обиделась. - Не пущу я его по бабам.
***
- Сёстры, что будем делать? - Спросила Вторая.
- А что мы можем сделать? - Ответила вопросом на вопрос Первая.
- А что мы хотели бы делать, сёстры? - Сказала безучастно Третья.
- Я терплю вас в моём Замке только потому, что ты - полезная второстепенная фигура, Рыцарь. Если хочешь жить - будешь делать, что скажу. - Во тьме блеснули два огонька глаз массивной женской фигуры, сливающейся с тьмой.
-Что пожелает госпожа? - Все трое спросили в унисон. Они ещё не отделались от привычки думать, как одна.
-Думаю, нужно начать с Холки, Великого Каменщика, второго после фаворита, Великого Оружейника.
-Что мы можем сделать для вас? - Спросила Третья. Она выглядела самой спокойной из трёх. Первая горделиво отвела глаза от Третьей, занявшей её место главы троицы.
-Найдите его чемпиона, для начала. - Огоньки моргнули и сузились, раздражённые внезапным появлением Белой Пустоты, ослепляющей своим светом и троицу, и их госпожу.
-Повинуемся. - Троица растаяла в воздухе, оставив на своём месте, поглощённом Белой Пустотой, струйки тёмного дыма.
-Они не узнают, как я их уничтожу. - Надменно проговорила неизвестная, воскресившая троицу из небытия, но сумевшая оставить им её способность, Странника - переход между реальностями, сильнейшая вещь в правильных руках.
Глава IX
Полуденное солнце заглянуло в окно, миновав, наконец, шторы, специально сдвинутые на такое расстояние, чтобы закрывать ровно столько места, сколько солнце минует до полудня. Генерал допоздна подписывал указы и рассылал почту и попросил горничную разбудить его в полдень, чтобы можно было отоспаться, к чему горничная, старая Альва, подошла творчески. Спальня была очень просторной: в узкой части от стены до стены было пятнадцать метров, как и все комнаты в Дворце Наместников, впрочем. Комната была выполнена в голубых тонах, лишь массивная кровать выделялась: одеяло было пурпурным с красными углами, подушки - ровного красного цвета. В комнате безвкусно были нагромождены различные шкафы, заполненные разной одеждой, часто обветшалой, напоминающей генералу о буйной молодости, пока он не стал Пентарийским, клеймо, которое он ненавидел всеми фибрами своей души, но кто, если не он, будет служить Империи так же хорошо, а то и лучше? В углу стоял парфюмерный столик, где другая горничная, молодая девушка по имени Ингара, с веснушками и каштанового цвета волосами и глазами, делала ему маникюр и педикюр, или как там это называется, генерал не вдавался в подробности.
Хоргис поморщился: сегодня ему предстояло снова заботиться обо всех крестьянах, чиновниках-казнокрадах и бездушных эстетствующих аристократах, которые населяют все двенадцать провинций колонии Империи в Новом Свете. Альва поинтересовалась здоровьем генерала, часто шалившего в последнее время, безуспешно пытаясь приободрить господина; вся эта знать и чиновники только и пытаются урвать себе побольше, только и делают, что ходят на приём к Пентарийскому в надежде договориться, подрывая здоровье генерала; яд подсыпать они не могли и потому подрывали его беседами с почти обязательными намёками на подкуп, только старые друзья из Старого Света, переселившиеся в колонии либо в связи с нарушениями и переводом на более низкую должность в колонии, либо в связи с серьёзными преступлениями и уже отбыв срок; они пытались получить что-то по блату. Но генерал щедр и только провожает их взашей всего одним стражником, сотня которых патрулирует Дворец Наместников под горой Альдажд в Альпритиве. При помощи горничной генерал оделся и спустился вниз по полукруглой снежно-белой лестнице с пурпурным ковром, опущенным на ступени, с такими же белоснежными перилами.
День генерала почти сразу не задался: внизу его всё утро ожидала делегация послов Конфедерации, которых он, даже не узнав их имён, прогнал вон, выставив их с помощью солдат-гвардейцев - не могли они предложить что-либо дельное, хватаясь за свою мнимую независимость; с врагами Империя не должна мелочиться - только полная аннексия врага и никак иначе, никаких переговоров. Впрочем, генерал не считал переговоры полностью невозможными - обмены пленными нужны и необходимы.
На обед, который генерал провёл в одиночестве за массивным столом из эльфийского металлического дерева в большой столовой комнате, опять же голубых тонах, которые так не нравились генералу, но он не мог их сменить, так как Дворец Наместников имел историческую ценность. Он ел бекон с яичницей, приготовленный поваром Лиезом, которому генерал доверял и который часто играл с генералом в гульшейх, - он не любил дорогие яства, даже если друг-врач, тоже играющий в гульшейх с генералом, рекомендовал перейти на вегетарианскую диету. Генерал редко выходил из кабинета, всё больше и больше погружаясь в бумажную рутину. Вот и сейчас, поднявшись по лестнице в комнату рядом со спальней, он почувствовал, как бумажный монстр рычит из-за двери в полутьме, освещённый электрической лампой, и ждёт своего узника. Генерал обречённо вздохнул и вошёл внутрь, слегка задев порог левым тапком.
Пентарийский осмотрел кабинет, как в первый раз: Альва добралась сюда и убралась. Сказать по правде, генералу очень понравился вид чистой комнаты, куда он раньше служанку не пускал и на пушечный выстрел. В дальнем конце комнаты стояли крепкие деревянный стол и стул из матошного дерева, на столе уже была готова стопка бумаг и чернильница с пером. Слева от входа стояли пара диванчиков, разделённые большим горшком с маленьким матошным деревом, из которого генерал когда-нибудь рассчитывал сделать шкатулку для драгоценностей, благоухающим ароматом, сродни ванили и розе одновременно. На правой стене, напротив диванчиков, висела большая карта Енадаара с каллиграфическими надписями под городами и местностями. Пентарийский пошёл за дополнительной чернильницей к книжной полке сбоку от стола и достал свой дневник, замаскированный под книгу об истории Империи (том пятый). Записал одну строчку, как он всегда делает уже второй год, начав забывать важную информацию, совсем заработавшись.
Затем генерал занялся разбором корреспонденции. Подписал указ о награде сержанта регулярных войск за убийство нескольких знатных эльфов, приказал чиновнику в Альэрате подписаться в доверительном документе на имя чиновника, чтобы тот нёс прямую ответственность за каждый медяк казны, так как чиновник подозревался во взяточнистве, издал постановление убирать мусор с улиц, предписывающий постройку бань и найм работников-уборщиков, которые по схеме генерала должны ещё и служить шпионами, раз в неделю проходя собеседование с представителем генерала, приказал пропустить торговые суда из Динзельдорфа в Альтерийскую бухту - торговля должна процветать даже с врагом, идейным или нет, подписался под резолюцией прав и свобод гражданина колонии, считающихся отныне неотъемлемой частью человеческих прав, исторический документ, которому генерал не придал значения - ну получат права и что, начнут требовать, чтобы их выполняли?