Судьбоносная сталь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Отряд Жернова сердечно благодарил своего спасителя, Разенет же отвечал, что просто почуял, что подмога им не помешает. Собрав бочку их паутины, использующейся в магии как реагент или катализатор, отряд отправился в путь дальше на юг. Разенет по пути посетил посёлок, в котором он агитировал людей присоединиться к его демоноборческому отряду, хвалясь уничтожением логова паукообразных тварей. Неудивительно, что многие потеряли своих близких из-за этих тварей, ведь деревня находилась всего в паре километров от их логова, расплодившись так именно из-за достатка пищи. Полтора десятка человек присоединились к отряду. От них требовалось присягнуть на верность Разенету и пожертвовать в отряд некоторые несущественные пожитки, что они и сделали. Староста деревни же подарил спасителям пару мешков кофейных зёрен и несколько бочонков прессованной шолтан-травы, которые можно было неплохо продать. Разенет сначала отказывался от подарков, ссылаясь на отсутствие места в телегах, но, когда староста сказал, что подарит ещё одну телегу для этих целей, Разенету пришлось взять подарки.

Некоторые из солдат, как и Жернов, раньше работали на инквизицию и знали виды самых часто встречающихся демонов: арахнатиды, упомянутые ранее, сложноотличимые друг от друга завриды и рептилоиды, суккубы, инкубы, импы, мантикоры, сфинксы, липеры, шаркиды, туманоподобные москитосы и кричащие хищные растения мандрагоры, вот весьма неполный перечень демонов, встреченных за полгода охоты на демонов. Неясно было, как известия о них не достигали властей и они не посылали отряды расправляться с демонами, но это давало деньги и рекрутов Разенету и его Пожирателям Демонов, а также, что намного более важно, популярность и славу, с которыми мог поспорить единолично побеждающий в войне генерал или герой из легенд; не каждый король обладает столь большой славой, как любимец народа.

***

Разенет находился в длинном зале, конец которого был почти не видим, к которому вела красная ковровая дорожка с широкой золотой полосой по бокам ковра; с обоих сторон от дорожки находились переливающиеся всеми цветами радуги колонны, но в которых преобладал синий цвет и его оттенки, как будто Разенету сзади в спину светили через калейдоскоп сильной лампой, потому что рисунок на всех колоннах дополнял друг друга, с какой бы стороны он не смотрел на них, картинка была одна. Вообще, весь зал как будто состоял из синего цвета, даже потолок, в который, как думал Разенет, упирались колонны, что терялись из поля зрения где-то на расстоянии пяти метров, будто растаяв в воздухе, но которые там были, потому что их не могло там не быть. Стены колыхались, горели синим пламени и голубоватой дымкой стекали к полу, без какой-либо закономерности в них были вырезаны окна, за которыми были видны другие коридоры с разных ракурсов, по котором проходили странные существа: в одном было видно приближающегося почтичеловека, у которого вместо головы находился один большой глаз, в другой было видно маленького белого паука, но на огромных, очень длинных ногах, из-за которых он и был виден в окне, как будто подвешенной перед этим пауком; в окне на другой стороне зала были видны все его ноги с другого ракурса. Разенет захотел передвинуться в другой конец этого зала, и, удивительно для Разенета, он внезапно оказался там. Дверь была металлической, чуть большей, чем требуется нормальному человеку и запертой с этой стороны на три громадных засова вверху, посередине и внизу, и маленькую цепочку чуть выше середины. Разенет долго колебался и осматривал зал, так же внезапно перепрыгивая с места на места по залу, пытался вылезти в окно, но не мог пролезть в них: руки проходили, но что-то не пускало дальше; не получалось и пролезть ни головой, ни ногами, ни задницей вперёд. В конце концов, осознав неизбежность этого, он подумал об открытии засовов. Он тут же оказался перед дверью, засовы сами открылись, грохоча на весь зал, поддежанные эхом, но Разенет остановил поток мыслей, и открыл дверь не снимая цепи. Он увидел глубочайшую темноту, которая звала, притягивала и пугала одновременно, она была его матерью, отцом, Дилой, Аври и Фели одновременно.

Секундой позже он обнаружил себя в центре зала, свободным от наваждения. Это была просто тьма. Он двигался, летел к двери, медленно открывающейся в конце зала. Может, это и не он летел, а двигался сам зал, Разенет не знал и не хотел понимать это. Это был самый настоящий ад, где совесть, страх, скорбь, несбывшиеся мечты и надежды, всё вызывало страдания. Но Разенету он был по душе. Да и любому, оказавшемся здесь, всё бы здесь понравилось - это колыбель богов. За дверью оказалась ещё одна дверь, точно такая же, точно так же отворяющаяся. Моргнул и снова оказался в том зале, но теперь у каждой колонны стояло по столу. Присмотревшись, Разенет понял, что видит все столы одновременно, видит все карты, что на них лежат, все фигуры на гульшейхных досках и каждую крутящуюся рулетку. Кто-то играл здесь в игру, непонятную смертным, то ли слишком высокую для их понимания, то ли слишком дикую. Зал наполнился шумом переговаривающейся толпы, и Разенет потерялся в гвалте демонических существ. Рядом с ним стояла цапля с мордой собаки, а справа собака с клювом. Каждый ход изменял реальность, за каждым сквозь окна следили все существа, двигающиеся по осматриваемым через окна коридорам. И судьба менялась от их решения играть или нет.

Сзади послышался смешок и, обернувшись, Разенет увидел голого смазливого мальчика лет двенадцати, постриженного налысо, чьи руки от локтей и ниже плавно переходили сначала в кристаллоподобную, а затем, постепенно размягчаясь, и в вовсе медузоподобную субстанцию, которая развевалась, будто бы от дующего на них ветра, которого не было, по крайней мере, Разенет его не чувствовал. Он плакал. Разенет хотел спросить его, но вдруг понял, что не издаёт звуков, да ещё и находится не в изначальном зале, а в какой-то круглой комнате с четырьмя окнами, которые он сначала спутал с нишами: на каждом стояли свечи, горящие ровным тёмно-синим пламенем. Повернувшись обратно к мальчику, Разенет внезапно осознал, что он находится за окном, в слепящей белизне, и это вовсе не мальчик, а девочка. Моргнув ещё раз, он понял, что теперь сидит на троне, подпёртым черепами тех, кто отдал свою жизнь во имя его цели.

Видя каждого из своих ужасных подчинённых, созданий на подобие тех, что он видел в окнах зала и в зале с играми, склонившихся перед троном в глубоком поклоне в освещённой красным комнате, стены которой не были видны, а может их и не было; потолок вверху состоял из блоков из того синего материала, из которого были сделаны те залы и башня девочки, выпрыгнувшей из окна в белую пустоту. Его владения ограничивались зияющей пропастью со всех сторон, приближающейся и удаляющейся одновременно; в провал падали слуги, но затем снова вылезали, поднятые танцующей землёй. Разенет видел не только всё вокруг трона, но и видел сам себя; он был одет в ужасающие полные доспехи, проржавевшие от времени, в которых зияли дыры, весь доспех был непоправимо повреждён, его было проще расплавить и перековать. Разенет попытался пошевелиться, но тщетно. Доспех по своей воле поднял руку с подлокотника трона и указал вперёд указательным пальцем. Разенет снова моргнул. На этот раз он находился в какой-то кузнице; стены, как и везде в этом месте, не стояли на месте и переливались радугой, кое-где горя голубым огнём. Какой-то человек с огромными руками ковал, как понял Разенет, большой меч в метр в длину и в четверть метра в ширину. В кузнеце Разенет попытался что-то сказать, но лишь одно слово вышло из глотки: "Отец?". Кузнец продолжил ковать меч, не замечая Разенета.

И, как гром среди ясного неба, пророкотал голос.

-Смертный! Внемли моим словам!

После чего Разенет стал стремительно удаляться от кузнеца, пролетая сквозь стену из синего материала, за которым была Белая Пустота. Внезапно, она сменилась той самой комнатой без стен и с троном, но на этот раз Разенет был поклоняющимся, смотрящим снизу вверх на ужасающие доспехи с рогатым шлемом на месте головы, сквозь сетку дыр которого выходил пар, наконец поняв узор из "ран" брони: они образовывали демоническое лицо, скривившееся в ухмылке.

-Ты - моя фигура в игре, драгоценнейшая фигура. Я ждал пять сотен лет, чтобы взять реванш. Похоже, я выиграю на сей раз, ведь я владею столь замечательной фигурой сильнейшего класса, класса шейха. Я вывожу тебя на доску. Не подведи меня! - Подождав несколько секунд, доспех, точнее, то, что приняло его форму, добавил. - И научись передвигаться по аду сам. Иди, ты ещё слишком слаб, чтобы найти здесь других, но знай, они тоже видят такие сны. Я видел уже фигуру Ведьмы, её руки меня интригуют, она может быть самым сильным твоим врагом, правда я не знаю, кто управляет ей, но скоро узнаю и сообщу тебе через кого-нибудь. Правила я тебе скажу в следующий раз, ровно через год.

С последними словами Разенет постепенно погрузился во тьму, страшную и колючую, а затем перед ним, так же плавно, возник изначальный зал, только в окнах теперь была видна одна Белая Пустота, а затем, издалека, к нему стала надвигаться, сначала маленькой точкой, а затем тучей, всё ближе и ближе, тьма. Когда она подлетела совсем близко, Разенет наконец разглядел её: чёрные лохмотья, бросающие тень на белизну этого мира, а под капюшоном череп с пустыми глазницами, засасывающие сознание внутрь черепа. Разенет почти видел что скрывается под маской, как существо, если совокупность лохмотьев и костей можно так назвать, прошипело.

-Нашёл!

***

Разенет проснулся в холодном поту. Что, чёрт подери, это был за сон? Он был реален, Разенет это чувствовал нутром. Не такой, как обычные сны, этот был полон какого-то скрытого смысла, Разенет не сомневался в этом. Он стал вспоминать основные моменты сна, чтобы не забыть его полностью. Вдруг снаружи послышался сигнал к бою.

Быстро собравшись и надев панцирь, Разенет выбежал из палатки в темноту ночи, на ходу вытаскивая меч. Перед ним предстало то, чего он ожидал меньше всего. Огромная фигура в три метра ростом парила на расстоянии метра от земли. В отделанной голубыми самоцветами перчатке, сияющей во тьме и сильно выделяющейся на фоне громадного тела владельца, одетого в чёрные лохмотья, скрывающие каждый участок тела существа. В перчатке была сжата коса, обушок которой был отделан теми же самоцветами, сияя во тьме мягким голубым светом. Из спины существа торчали огромные белые крылья длиной в два метра, направленные вверх, как на гербах некоторых дворян.

Бог Смерти повернул голову и взглянул, как показалось Разенету, в самые глубокие и тёмные участки его души. У Бога Смерти было красивое мужское лицо, слегка юное, и, сияющие как и самоцветы на перчатке и косе голубые глаза, пронзительно всматривающиеся в глаза Разенета. Ангел раздумывал несколько секунд, прежде чем начать приближаться к Разенету, от страха замершего на месте, всё не отрывая от него взгляда.

Один из солдат напрыгнул на ангела сзади. Бог Смерти, которому такой удар был нипочём, всё же развернулся и быстрым ударом насадил череп солдата на лезвие косы; эта небольшая задержка дала Разенету время выйти из ступора и, недолго думая, он бросился в центр лагеря, истошно крича, чтобы солдаты не нападали на Ангела и собрались в центре лагеря.

Ангел, хлопнув крыльями, сбросил с косы труп солдата и развернулся в сторону Разенета, наклонился головой вперёд и полетел, постепенно набирая всё большую скорость. Разенет почуял неладное и вовремя отпрыгнул в стоящую сбоку палатку, смяв её и увернувшись от взмаха громадной косы. Бог Смерти что-то громко прошипел, но Разенет вовремя распорол палатку с другой стороны и вовремя выбежал: небесно-голубое пламя занялось покинутой палаткой, обдав жаром спину Разенета.

С Ангелом нужно было что-то делать. Он гонялся за Разенетом по всему лагерю, пытаясь убить его. На ходу отдавая приказы, он собрал засадный отряд, спрятанный за палатками и вооружённый арбалетами, готовыми к стрельбе. Сделав круг вокруг внутреннего круга шатров, Разенет выпрыгнул перед арбалетчиками, крича чтобы стрелки стреляли в ангела на поражение. Только вылетев к Разенету и занеся косу для удара, ангел получил дюжину сильнейших ударов из тяжёлых осадных арбалетов, купленных Разенетом для борьбы с толстокожими демонами. Такие удары были нипочём Ангелу, но ему нужно было время на восстановление, которого так не хватало убегающему Разенету.

Поворачивая у очередной палатки, Разенет мельком заметил Мизгаэля, рассматривающего Ангела и держащего в руках три свитка с восковыми печатями и странными знаками в ряд на верхнем из свитков.

- МИЗГАЭЛЬ, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ? ИСПЕПЕЛИ ЕГО! ОН ХОТЕЛ УБИТЬ МЕНЯ!

- Нет надобности кричать на меня. - Спокойно ответил эльф. - Нужно всего лишь сломать его медальон, и Бог Смерти перестанет существовать. Но, если хотите, я подожгу его.

- Прости, я немного не в себе. - Быстро извинился капитан, остановившись перед эльфом, чтобы отдышаться. - Задержи его чем-нибудь, я пока подготовлю другие ловушки.

- Я продержу его максимум две минуты. - Сказал эльф и сжёг один свиток, пустив тот на магический барьер, поставленный перед Мизгаэлем и прикрывающим большой участок земли за эльфом, в том числе и Разенета. Ангел с силой приложился об барьер, но тот выдержал.

Разенет побежал дальше, собирая по пути арбалетчиков и лучников, ставя их где попало, но в боевом порядке, из которого они палили по ангелу, когда тот подлетал достаточно близко. Разенет по возможности всматривался в Ангела, обдумывая слова Мизгаэль. Медальон? Теперь капитан видел этот медальон; это был какой-то большой голубой камень, оделанный серебром и висящий на серебряной цепочке, гармонично сочетаясь с косой и перчаткой.

Разенет наконец придумал план. Если эльф был прав, то Бог Смерти будет повержен. Капитан и раньше слышал истории о людях, побеждавших этих созданий, но сам никогда лично с ними не встречавшийся и ни в одной истории не было ничего про медальоны. Говорят, убить Ангела проще, чем дракона. Интересно, насколько проще? Собрав несколько латников со щитами, Разенет подготовил последнюю ловушку.

Ангел медленно, но верно продвигался по лагерю, убивая неудачно попавших под взмахи косы солдат, разрезая их на части. Клинок косы был покрыт кровью, чёрные лохмотья кое-где источали красный свет от крови; несколько перьев на правом крыле были в крови, делая крыло романтически красивым. Бог Смерти, ничего не подозревающий, снова принял на себя снаряды, вглядываясь в темноту вокруг и ища глазами Разенета, не заметил, как латники со щитами выстроились в линию, подняв щиты над головой создав таким образом лестницу, по которой Разенет взбежал наверх и прыгнул на Бога Смерти, протягивая руки к сокровищу, медальону Ангела Смерти. Тот явно не ожидал такого прыжка, но сумел защитить свой медальон от Разенета, ударив того наотмашь свободной от косы правой рукой в перчатке с такими же голубыми самоцветами. Разенет отлетел вбок, его падение смягчила палатка, в которой было что-то мягкое - видимо, подушка. Что ж, план не сработал, нужно было сильнее отвлечь ангела.

На этот раз особого плана не было, и Разенет рассчитывал на свою удачу. Он уже несколько раз уклонился от удара косы, опасаясь, что коса имеет какие-то магические свойства и разрушит дорогой меч. Разенет уже нанёс Ангелу несколько выпадов по ногам, но всё безуспешно. Наконец, Шинигами как киркой ударил косой вниз, рассекая клинком косы плечо капитана, двигавшегося слишком медленно для такого противника; Ангел при ударе наклонился достаточно низко, готовясь провести косой в сторону Разенета, но капитан успел схватить свисающий перед ним амулет, подпрыгнув. Недолго думая, Разенет отпрыгнул в сторону.

-Ломай камень! КАМЕНЬ ЛОМАЙ! - заорал следивший за схваткой смертного с Богом Смерти Мизгаэль.