— Да, я знаю, с ними беседует лорд-канцлер, и когда он решит, что они не замышляют, что-то против короны, отпустит. — Взглядом Мердок пытался изобразить то, что никто их не отпустит. И, кажется, получилось.
— Я ухожу — он резко встал.
— Нет, ты остаешься, в конце-концов, тебя это тоже интересует.
— Там внизу дюжина моих ребят, и если я их кликну…
— Вы все сдохните… — перебил Бругга. — Здесь так то и мои головjрезы.
— И мои — растянулся Энкель.
— И наши стражники — закончил Мердок.
Смирение легко прочиталось на его лице. Что-то пробубнив сквозь зубы, он присел на место. Его взгляд не уходил с Бругги, видимо, искал поддержки.
— Часть, так называемых, воронят, как раз из ваших беженцев.
— Ты все из-за этого, из-за этого вы схватили уважаемых старейшин…Я сам в ужасе от них.
— Это ты все расскажешь канцлеру.
На лице прямо читалось обреченность.
— А пока нам нужно договорится о наших совместных действиях против общего врага.
— Мы уже достаточно говорили об этом с господами судьями.
— Но не со мной.
— А кто ты? Кроме того, что член королевской семьи.
— Можешь называть меня принцем ночных улиц. Ну или королем отбросов.
— А вот сейчас обидно было — закивал Бругга.
— Да я же в шутку.
— Значит, это вы поставили управлять дальними районами безусого рыцарька, который отказывается принимать у себя прошения и посыльных от наших общин. Тот, что арестовал без права на это, наших шаманов! Тот, что запустил в наши дома головорезов!…
— Не бойся, они уйдут, моим ребятам не понравилось в вашем гадюшнике. — Оскалился Бругга.
— Если бы не этот рыцарь, мы бы забрали ваших священников и общинников с куда большей кровью. Канцлер вообще собирался насадить их головы на пики, слезные мольбы дорогого Лугуса Хоттела. — Снова соврал Мердок.
— Твои люди, Хельк устроили облаву на одного из представителей дворянской фамилии, ограбили, убили стражника, распугали женщин и скрылись с награбленными драгоценностями. Это произошло вчера.
— С чего вы взяли, что это мои? В столице полно воров.
— Но лишь твои неуправляемые, другие знают, что Бругга запретил нападать на приехавших почтить корону в это непростое время.
Он замялся. Посмотрел на Бруггу, тот ехидно усмехнулся, как умел, по скотски.
— Выкладывай давай! — Рявкнул Бругга.
— Некоторые из моих приближенных откололись от меня. НЕ слушали старейшин, отказывались работать, ну, работы и так нет для нас, а вполне к какому-нибудь фермеру наниматся не особо есть желание. Вот они и наплевав на общину начали заниматся своими делами. Но они больше ре появляются у нас. Иначе мне бы сказали.
— И где они? Они должны же где-то прятаться. Хельк… — начал Мердок, видя замешательство на лице собеседника. Он был слишком молод, на вид, он был не старше самого Мердока, но не был искушен в политических разборках. Скорее всего, в степи он был членом какого-нибудь воинского рода, но за пределами степи, не представлял из себя ничего — …если ты хочешь, чтобы твои люди чувствовали себя в безопасности, и если ты не хочешь, что бы городская стража ежемесячно устраивали рейды по вашим лагерям, мы должны доверять друг другу.
— Но главы общин договорились с короной о безопасном проходе на условиях…