— Лиф сын Леннета, восьмого всадника вождя Нордха. — гордо вскинул голову пленнник. Выглядывающие маленькие голубые глаза под сенью трещин и шрамов на обветренной коже глядели песьей ненавистью на своего тюремщика. — Лиф лишь для друзей.
— Ну так, сын Леннета, как поживают степные гости?
— Шутите, вы же гоните нас из города.
— И вы, наверное, злы.
— Ты издеваешься, ублюдок!
— Ходят слухи, что вы готовили бунт?
— Не было такого.
— Разве? Несколько нападений на стражников, нападение на добропорядочного купца Эльсвейта, воровство.
— Ублюдок Эльсвейт изнасиловал нескольких беженок со своими людьми!
— Вот как?
— Раз мы остались без дома, то можно нас пинать.
— Почему же без дома? Степи, восточный скелет остался не тронутым.
— Вы там были? Мор все пожрал. Мор и те, что с ним.
Мор добирался через восточные ветра и в Рейн. Парвда, только с севера, что странно. Как знал канцлер, эпидемии распространяются лучше в городах, когда люди гадят друг другу на голову.
— Те, что с ними? Вы имеете ввиду орду?
Он рассмеялся:
— Орда так же передохнет…те, кто пирует на костях. — С его лица пропала ухмылка. — Стервятники, вороны, пожирающие мертвечину.
— Кто они?
— Боги. — коротко бросил он.
«Ясно, радикальная секта с востока» — понял Эревард.
— Они пришли сюда с вами?
— За нами и за вами.
— Их люди среди вас! — Ударил по столу Мердок. — Если вы их боитесь, выдайте!
— Вы меня не услышали! Они не снами, мы бежим от них.
— Поэтому вы стали покидать столицу.
— Я видел, что бывает после их нашествия. От города не останется ничего, только залитые кишками и кровью улицы.
— Ты имеешь виду резню в Кроне?
Он молча кивнул:
— После этого мы двинулись в Рейн. Мы готовы примириться даже с вами и стать вашими рабами, лишь бы быть подальше от них! Но они идут. Нам не уйти. — Он замолчал, на глазах появились слезы.
«Больше от него мы ничего не добьемся» — подумал канцлер.