— Святое возмездие! — Принц Гластенй даже остановился на секунду, раздраженный бахвальством лавочников. — Разгромили парочку лавочек, побили стекла, утопили город в хаосе и уже возомнили себя рыцарями святого Альфреда! — Раздражение само исходило изнутри.
— Ситуация серьезней, чем вы думаете, — осторожно осекся, ехавший рядом высокий пожилой мужчина, затянутый в чисто вылизанный черный бархатный камзол. — Народ был, и остается сильно напуганным. Я не удивлюсь, если подобное случится в весьма скорое время.
— Не случится. — Принц на секунду пришпорил коня и взглянул на своего собеседника хмурым взглядом коричневых глаз. — Я не допущу, а с брата и с этих…лордов, я еще спрошу.
— Не судите строго своего брата, мой принц. — Престарелый собеседник отвел взгляд. — Это беспринципное, мерзкое самой воли людей и богов преступление застало всех нас врасплох. Только подумайте! — Он невольно взмахнул, затянутой в перчатку из оленьей кожи ладонью. — За одну ночь извели весь святейший свет, преподобных зарезали как безродных свиней! А ведь первосвященник был неплохим человеком, хорошим малым! — Он мечтательно вздохнул, будто что-то вспоминал из своей молодости.
— Я наслышан о ваших бравых похождениях.
— Ну, — собеседник осекся. — После того, как он принял, чтоль благопристойный сан, он разумеется отказался от всех этих, мирских забав. — Ухмылка так и не слезла с его круглого морщинистого лица.
Неожиданно с боку от них раздался протяжной вой.
— Нее-ет! За что!
Толпа, в месте откуда шел плач было наполнено стражниками. Принц резко свернул в сторону, несколько затянутых в латы всадников тут же его опередили и принялись распугивать толпу. Стражники им в этом помогли.
Перед принцем и его спутниками предстояла печальная картина. В одном углу старая женщина навздрыд рыдала над окровавленным телом юноши-подростка, а в другом, в грубых объятиях стражников бултыхался короткостриженый бородач. Стражник скинул его на землю, второй связал ему руки кожаным ремнем. Под ногами стражников валялась окровавленная киянка. Все было предельно понятно: бородач забил парнишку деревянным молотком и тут же попался городской страже. Но вот за что?
— Проклятые полукровки! — Взревел бородач. — Они нас всех убьют, прирежут как свиней! А сраный король и пальцем не пошевелит! Будь он прок… — кулак стражника прервал его терраду.
«Так вот оно что» — подумал принц и развернул кобылу обратно. Толпа вновь сомкнулась над печальной картиной.
— Сколько погибло во время беспорядков? — Ведя коня вперед и упершись взглядом в его холку спросил принц.
— Точно не знаем, около полусотни…
— Тридцать восемь убито только на этих мостовых, — неожиданно твердо начал принц — два десятка на улице ткачей и дюжина ремесленников из представителей Дану, двое из которых искусные кузнецы. Несколько бедных мореходов полукровок-иллирийцев забиты в гостинице у самого замка. А сколько из них было повинны в резне в Храме?
Старик промолчал.
— Вот именно! Никто. Те, кто это сделал, и не были в столице. — Продолжил принц. — И не мне об этом вам говорить.
— Людям нужно было выпустить ярость. — Подытожил его собеседник. — Уж пусть лучше на них, чем на вас, принц. — Тихо проговорил он. — Но…я вынужден признать, что я ничем не смог помочь вашему брату в этой ситуации, видимо, я уже слишком стар.
— Ну что вы… — голос принца резко стал более мягким. — Не принимайте мои замечания близко к сердцу, лорд Грегори. Вы нам нужны, вы мне нужны. — Он по молодецки хлопнул престарелого лорда по плечу. — Ну что, может ускоримся!
Лорд Грегори Бортон улыбнулся, увеличивая число морщин на своем круглом, лишенном растительности лице.
Ускорившись, колонна всадников съехала с мостовой и проскакав по освобожденной алыми накидками улочке очутились на широкой, выложенной камнем, предзамковой площади, за которой следовали невысокие, примерно в два человеческих роста каменные стены с аркообразным въездам. У самой арки в приветственной позе, со скинутыми копьями стояло два королевских гвардейца. Алые камзолы городской стражи у них были заменены на серые, почти белые поддоспешники и стальные позолоченные панцири с выбитым на них сжатым кулаком — знаком королевской власти. Они гордо салютовали, стукнув древками пик о землю.
Часть всадников отделилась от колонны при въезде в арку, а оставшихся, тут же окружило десяток слуг. Одним ловким движением спрыгнув с коня, принц кинул поводья подоспевшему конюху. Сзади раздавалось кряхтение лорда Грегори: ему помогали слезть двое слуг, хоть он и отчаянно упирался. «Старый верный дорогой лорд Грегори Бортон» — принц провел его печальным взглядом. Принц усмехнулся, сколько он себя помнил лорд Грегори всегда был рядом, с его отцом, с его матерью, которую он почти забыл, теперь вот с ними. Он был верным солдатом, верным, хоть и слегка глуповатым советником, но более того он всегда был и остается верным другом семьи. Принц застал его еще молодым, всегда смеющимся круглолицым воякой, с роскошными усами, и смотреть, как практически единственный человек, кому истинную привязанность он испытывает с детства, угасает, было тяжело. Тяжелее было только видеть страдания отца-короля, что уже несколько месяцев даже обделаться самостоятельно не может.
— Эх, вот когда щеки у меня были повыше, а не спадали на самые плечи! — Усмехнулся лорд Грегори, поддерживаемый пажем.
«Когда щеки у меня были повыше» — принц усмехнулся, любимая фраза старика, перед тем как что-нибудь вспомнить из молодости.
— Если вы бежите разыскать брата, то он в своем кабинете, как всегда. — Торопясь, прокричал лорд Грегори, когда принц уже поднимался ко внешней двери замковых покоев. Она располагалась практически по центру и не чем не уступала дворцовым воротам, в которые они только что въезжали За ней скрывались покои стражников, слуг, кабинеты лордов, покои принцев и короля. Внизу располагался уютный огромный склеп. Все в одной уютной каменной коморке.
— Да, знаю. — Принц повернулся к старому лорду. — Мне было бы приятно видеть вас на заседании совета, милорд.
На лице старика появилась тень сомнения и непонимания:
— Но, мой принц, я не вхожу в состав совета.
— Знаю, но все-таки придите, пожалуйста, я вас прошу.
Лорд молча кивнул. Принц улыбнулся.