Постепенно вытоптанная лесная дорога исчезала, порастая влажной травой. Деревья становились гуще, из за чего коней пришлось приструнить.
— Можем объехать, перейти через овраг. — Прокомментировал их положение обожженный Овейн.
— Ноги не хочу мочить. — Внизу оврага бил ключ. — Нам точно надо напрямик?
— Да, пару часов и мы выйдем к реке, однако, мы надеялись, что дорога не забьется. Придется замедлиться.
Что-то внутри укусило Хага. То, что Брендан называл охотничьей чуйкой. Ему не хотелось идти дальше, будто бы еще пара шагов, и он уткнется ы что-то зловещее.
«Засада» — сразу же промелькнуло в голове.
Он слез с коня и направился на прямик, снв вруку топор.
— Разведчики здесь проходили?
— Возможно, по идее им надо к горам, так что они могли свернуть на развилке раннее, но, возможно прошлись и дальше.
— Здесь много следов — Хаг наклонился. — Земля сырая, копыта, сапоги.
Ветки хрустели под ногами. Хаг вдруг понял, что щебет птиц, который сопровождал их всю дорогу, стал намного тише. Его шаги машинально сделались медленнее и тише. Он наконец то вновь стал охотником. Только теперь он преследовал далеко не зверя.
«Слишком много наследили разведчики, слишком много».
Впереди на земле он уловил примятость, как будто целая толпа стояла под этими деревьями, явно не пятерка разведчиков. Остальные остались позади, за ним отправился только Овейн. Хаг, не поднимая головы прошел еще с два десятка шагов по следам. Трава вокруг поменяла окрас: вся покрылась коричнево-ржавыми пятнами.
«Кровь!»
— Будь я проклят! — Сплюнул обгорелый.
Отзываясь на слова спутника, Хаг поднял взгляд вверх: из густоты высоких ветвей: на него смотрели глаза мертвого разведчика. Его тело было распято на стволе, живот распорот. Он медленно прошелся взглядом по округе. На ближайших деревьев застыли, похожие на бабочек, мертвые фигуры северян.
— Я вырежи сердце каждому горцу за это! — Дунланг склонился над телами разведчиков. — Вы будете отомщены, братья. — Жедезноноги закрыл полные ужаса глаза.
— Так и что будем делать? — Хререк чуть ли не трясся.
— В смысле? — Дунланг обвел взглядом воинов. — Выходим к реке. Объединяемся с заставой и убиваем горцев.
— Ты в своем уме?! Они уже здесь, твоя застава разбита.
— Мы не знаем точно! Мы идем дальше! Я не пропущу этих поганных ублюдков на наши земли.
— На твои земли! — Возразил Хрорек.
— Да, твои то в безопасности, можешь убираться! Мы идем дальше и придерживаемся плана! — Дунланг увидел растерянность и испуг в глазах окруживших воинов. — Если мы отступим, горцы пойдут по реке на юг, и тогда уже наши дома загорятся! Ваши поля затопчут и ваших детей заставят молится вороньей шлюхе у каменного трона! Если вы хотите такой участи для них, убирайтесь!
— Мы не трусы! — Возмутился тан Хрорек. — Но ты не в силах отдавать команды в одиночку. Я и юный Воган имеют права командовать не меньше.
— Ну, за что же вы, уважаемые таны выступаете?
— Пускай молодой тан скажет?
Воган внимательно посмотрел на братьев. Ждал, что они подскажут ему ответ. Но он итак понимал, что каждый из них хочет. Вейл-сохранить жизнь и не рисковать, а Хаг явно стремился вступить в еще один бой. Он стоял рядом с Дунлангом и всем своим видом показывал полное согласие с ним. Он вдруг почувствовал, как все взоры устремлены на него, и ему предстояло решить кто сегодня умрет, а кто останется жить. Хотя, по правде. Это было не совсем так. Но все это сдавливало череп.
«Так вот как это — быть вождем» — промелькнуло в голове. «Что, если, я отступлю, я опозорю отца, опозорю Волчий предел». Воган сжал кулаки:
— Нужно идти дальше. Вот мое слово! — голос сорвался с хрипотцой. — Но не бездумно идти на убой. Если заставы Дунланга еще целы, то мы объединимся с ними и дадим бой. Если нет, отступим на юг, и попытаемся собрать копьеносцев и станем в оборону. К этому времени, я думаю, таны очнутся и пришлют ополчения. Но уходить нельзя.
— Разумно — проговорил Дунланг.