Кафедра доверия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А ведь это уже далекое прошлое! Или нет? Или это только в моей памяти всё осталось таким видимым и слышимым? Вот опять мне кажется, что война кончилась всего четыре года назад. Строительство новых двухэтажных домов зимой идет очень медленно. Пара дорожных снегоразгребателей едва поспевает расчищать главные улицы. От пекарни, что в районе вокзала узкоколейки, вышагивает толстоногий конь арденнской породы, и за ним движется зеленый фургон, поставленный на широкие сани-розвальни. Возчик стоит на краю саней, облокотившись о фургон. В магазин едет хлеб, едут булки. А магазин маленький, он в помещении бывшей частной лавки там на Таллинской улице, против школы. Покупателей набралось много, в магазине они не помещаются и стоят снаружи, соблюдая очередь. А фургон движется, как отряд римского войска, столько-то метров в минуту, не больше.

— Эй, эй! Як! Як! Як! — кричит кто-то на углу Айавилья и Пыллу.

Возчик усмехается, а могучий конь поводит короткими ушами.

И — фрр! — на краю фургона оказывается Як. Большого ума птица. Зачем утруждать себя и лететь, все равно в магазине еще нет товара, лучше проехаться, по знакомству устроившись на транспорте. Приедешь как раз в нужный момент. И Як, устроившись на низеньком бортике около локтя возчика, развлекает его разговором. Раз сорок напоминает ему, что самую умную птицу в городе зовут Яком, что она знает эстонские и русские слова, людей не боится, потому что всем известна, и не найдется такого человека, который пожелал бы сыграть с галкой злую шутку.

Конь шагает уже по Суур-Айа, переходит через улицу Пярну. Еще два поворота, и хлеб приедет в магазин. На последнем повороте Як дружески дергает клювом возчика за рукав и взлетает. Летит понизу и удачно приземляется в конце очереди.

Як знает свое дело. Он, конечно, мог бы прошмыгнуть среди валенок, ботиков, сапог и ботинок прямо к двери. Но он поступает иначе, начинает потешать стоящих в очереди людей: у кого-то проверяет, хорошо ли зашнурованы ботинки, перед кем-то раскланивается и громко кричит: «Як, як! Я — Як!» Забегает то справа, то слева, к какому-то мальчику взлетает на плечо и хитро заглядывает ему в лицо. Все смеются, и Як показывает, что он вовсе не пролаза, не мошенник, просто он подготавливает нужное настроение в этой знакомой ему, изо дня в день собирающейся очереди.

Ага, фургон! Конь останавливается и стоит, как на известной картине «Богатыри». Начинается выгрузка товара. Люди отодвигаются в сторону. Возчик, уже в белом халате поверх зимней куртки, носит деревянные подносы с буханками, потом с булками. Як пока сидит на фургоне и смотрит, какого сорта товар сегодня поступает в магазин.

Начинается продажа. Выходят из магазина первые купившие хлеб. А Як тут как тут. Он знает, что и как сказать. Во-первых, надо напомнить о себе. И он кричит: «Як, як! Я — Як!» Потом гортанно выговаривает: «Анна, анна, Як-тах!» И почти каждый дает ему что-нибудь: кто кусочек мягкого хлеба, кто отламывает от булки, некоторые дают копченую рыбку-салаку или копченой трески целый хвост с мясистым «предисловием». Як, зажав в лапах кусочек булки, подкрепляется, а затем начинает собирать что дают и летает с кусками через улицу — на балкон второго этажа школы.

Зимой на балкон не выходят. На балконе снег, и в снегу у Яка свой магазин, там он складывает еду и постепенно с ней расправляется. Як не набирает сверх нормы. Десять раз он слетал на балкон и теперь, укрепившись на перилах, ловко держит зажатую в «пальцах» салаку и не торопясь ест. Люди смотрят и говорят, что Як хорошая, вовсе не загребущая птица: берет только по потребности, а получает по труду. Ведь он так веселит людей у магазина. После работы у некоторых бывают и хмурые лица, а Як помогает вспомнить, как люди улыбаются и смеются. Як не только знает слова из двух языков. Он прекрасно, не глядя даже на часы, которые вставлены в лоб белой башни там на краю площади, умеет определять, который час. Теперь, к примеру, кончаются уроки в седьмом классе, и надо поглядеть — в седьмом «А» кончились ли занятия? Як летит на уровне окон второго этажа, облетает угол школьного здания и садится на подоконник четвертого от угла окна. Он постукивает клювом в стекло, и из класса ему делает утвердительные знаки темноволосая, гладко причесанная девочка Лена Холмогорова.

Як раскланивается и летит обратно к парадному входу. На балкон он теперь не взлетает, а начинает топтаться перед дверью школы. Выходят мальчики и девочки и говорят, что Як уже тут, ждет Лену. А вот и Лена. Як взлетает к ней на зимнюю шапку, потом соскакивает с головы на плечо и заглядывает девочке в лицо. Лена рада, и Як рад. Это дружба. Як считает Лену самой доброй и хорошей девочкой в городе. Я тоже так считаю, недаром Лена мне столько рассказывала о птицах и зверях, с которыми имела дело, живя у бабушки летом в деревне.

И вот с Яком на плече Лена идет домой. Як будет ночевать в тепле, а утром проводит Лену в школу и займется опять городскими делами. А там, глядишь, и весна подойдет. Всё, в общем, получается одно к одному и всё к лучшему.

Пока что из всего рассказанного видно, что Як был порядочной и общительной птицей. Галки в большинстве случаев такими и бывают. И они же могут служить образцом семейного согласия. Только Як в то время жил один, лишь позднее он обзавелся семьей. Римляне и считали галку живым символом семейной добродетели. Но, вот поди ж ты, честный и умный Як споткнулся-таки на жизненном пути. Совершил ошибку. Страшно сказать, он… он… проворовался. Ограбил булочный магазин? Нет, хуже. Да, я понимаю ваше страшное разочарование, ведь вы уже поверили в хорошего, доброго и умного Яка. И вот…

Но горькую правду тоже приходится рассказывать. Наступила весна, кончался учебный год. Во время уроков окна в классах были уже открыты, и Як прилетел слушать заключительные уроки и повторение пройденного. Сначала он пытался тоже отвечать, хотя бы на тройку, но Лена ему объяснила, что русский устный у него не совсем доработан и поэтому ему лучше будет просто слушать и не вмешиваться. Як слушал, улетал, прилетал, но мешать уже не мешал. И настал день скандала.

Жил да был, работал в школе старый биолог. Теперь мне кажется порой, что он имел какое-то отношение ко мне самому, не то был моим родственником, не то шел в школу, выбравшись из овального зеркала, перед которым я брился по утрам. Биолог любил разговаривать с Леной Холмогоровой о птицах, много они говорили, конечно, об уме и нраве Яка. Часто Як вместе с Леной захаживал в гости к биологу. Мне это очень понятно, ведь я тоже знал Лену и тоже разговаривал с ней о птицах и зверях.

Девочка замечательно окончила седьмой класс, перешла в восьмой. Приближался день ее рождения. Биолог покопался в материнском наследстве и выбрал Лене подарок. На память (он тогда готовился к уходу на пенсию), ко дню рождения и ради окончания седьмого класса. Подарком была столовая серебряная ложка старинной формы, а серебро — восемьдесят четвертой пробы. Если такой ложкой, привязав ее к нитке и вставив пальцы с намотанными на них концами нитки в уши, ударяли легонько о край стола, в ушах получался музыкальный колокольный звон, вроде того звона, который в Новгороде вдохновлял Рахманинова на сочинение прекрасной музыки. Биолог был поклонником Рахманинова, и звон ложкиных колоколов он собирался продемонстрировать и у Холмогоровых. Предварительно он снес ложку к ювелиру и выгравировал на ней дату и имя девочки.

Настал день рождения. Биолог пошел за цветами, а ложка осталась дома и ждала, когда ей надо будет выйти на сцену. Биолог вернулся с цветами, а ложка… ложки на столе не было. Котята ее, что ли, под стол отправили? Нет, под столом ничего не оказалось, и у котят были самые невинные лица. Дверь, пока биолог отсутствовал, была заперта. Окно… Да, окно было открыто, но это же — второй этаж! Биолог все же вышел и обследовал подоконные грядки. Следов похитителя не было. Если бы биолог и вправду годился в Шерлоки Холмсы, он бы заметил на белом подоконнике слабый, но все-таки отпечаток — три пальца вперед, а один — короткий — назад. Но биолог читал Конан Дойля в раннем детстве и позабыл кое-какие методы знаменитого сыщика. К тому же и рассеян он бывал, как Паганель-географ.

Биолог был донельзя расстроен. Но делать было нечего. Холмогоровы ждали его к пяти часам, а часы показывали уже половину пятого. Биолог взял цветы и вышел из дому…

Дежурный в отделении милиции вышел на порог подышать свежим воздухом. Посмотрел направо, налево, потом в небо — такие красивые облака проплывали над городом по голубому небу, да и служба вовсе не запрещает, если человек не занят, полюбоваться весенней погодой. Но оказалось, что он был занят, и как раз делом, касающимся милиции. Над улицей обнаружилось летучее серебро. Летела птица и несла большую серебряную ложку. Куда? Неизвестно. Явное воровство. Но не стрелять же среди бела дня! Словом, оставалось только запротоколировать в памяти появление в небе летучего серебра.

Ложка отдохнула на колокольном окне башни с часами. Потом прогулялась в сторону горсовета, на крыше которого жила знакомая пара галок. Когда ложка летела над сквером в середине площади, блеск ее привлек внимание сидевших на скамейках, и человек шесть пустилось бегом к горсовету. Но пока эти люди пытались там объяснить, что им надо попасть на чердак, ложка полетела дальше. С высоты птичьего полета она обозрела весь город и скрылась из виду.

А биолог с омраченным лицом нажимал кнопку звонка квартиры Холмогоровых. Ему открыли, радостно приветствовали, повели скорей в столовую. Выбежала Леночка. Биолог просиял, вручил цветы и сказал что-то очень задушевное.

— Сергей Васильевич, — воскликнула Лена, — какие чудесные цветы! Вы меня совсем задарили! Утром получила конверт с открыткой, а потом… Ведь это вы мне такой великолепный подарок на столе оставили? Но как? Папа и мама клянутся, что непричастны к доставке…

— Какой подарок, Леночка? — удивился биолог.

— Да какой, конечно же ложка! Серебряная, красивая, с надписью! Пойдемте, она у меня на почетном месте лежит! — взяв биолога за рукав, заторопила его девочка.

Они стремительно ворвались в комнату Лены. Окно в комнате было открыто. На столе лежала ложка, а на спинке стула сидел Як и раскланивался. Летучее серебро — это было его изобретение. Он ведь тоже был приглашен на день рождения. Только до этого он побывал и у биолога, хотел напомнить ему, который час, а потом взял на себя доставку подарка.

Найти человека

В старой Греции по улицам города ходил человек с фонарем. Днем. В фонаре горел огонь. Человека звали Диогеном. Это был тот самый Диоген, который предпочитал всякой античной жилой площади просто бочку, — он отдыхал и спал в бочке. Когда победитель персов царь Александр, сын Филиппа, подъехал на коне к бочке Диогена и, мня себя повелителем половины мира, спросил, что он может сделать для бедного, живущего в бочке философа, Диоген немного высунулся и сказал:

— Ты можешь не заслонять мне солнца. Отверни коня и отъезжай!