ОГПУ-НКГБ в борьбе со спецслужбами Японии: читать начало книги онлайн

3. Судебное рассмотрение провести после того, как станет известным решение японского суда по делу задержанного японцами советского парохода "Терек".

4. Ввиду настойчивых требований японского консула о свидании с командами задержанных нами японских шхун в Посьете суд провести во Владивостоке»[47].

Б. С. Стомоняков[48] не возражал против предложений Ежова, но просит добавить еще один пункт, поручающий ему и Ежову договориться о размерах наказания каждого из капитанов задержанных шхун. Это было связано с тем, что по полученному сообщению ТАСС японский суд приговорил капитана «Терека» к уплате штрафа в 1500 иен. Однако, прокурор опротестовывает приговор, настаивая на конфискации парохода. Для того, чтобы оказать давление на японцев, он предлагал довести до сведения японского консула во Владивостоке о предании суду капитанов всех шхун. Если высшая инстанция японского суда подтвердит приговор над «Тереком», то надо будет вынести приговор об освобождении части японских шхун без уппаты штрафа, а на остальное наложить штраф[49]. 17 октября 1936 г. Политбюро, рассматривая вопрос о задержанных японских шхун, принимает предложения Ежова и поручает ему и Стомонякову наметить меры наказания каждого из капитанов задержанных шхун[50].

18 сентября 1931 г. Квантунская Армия Японии начала вооруженную оккупацию северо-восточной провинции Китая — Маньчжурии. Советский Союз вынужден был начать подготовку к войне с Японией. Предпринимаются меры по укреплению границы. 6 октября 1931 г. было принято специальное решение ЦК «О партийном руководстве в отрядах погранохраны и ОГПу», где были определены меры по укреплению партийного влияния на ОГПу. 26 ноября был сделан доклад о погранохране Дальнего Бостока[51].

Полученные сведения подтверждали тревожные ожидания приближающейся войны. Так, 19 декабря 1931 г. заместитель председателя ОГПу В. А. Балицкий направил И. В. Сталину копии документов, отражающих японскую политику в отношении СССР. Так, согласно записки, составленной японским военным атташе в Москве подполковником Касахара по итогам беседы 1-го июля 1931 г. с генерал-майором Харада, командированным Генштабом в Европу с особыми заданиями, следовало, что посол Японии в СССР Хирота считал необходимым, «чтобы Япония стала на путь твердой политики в отношении Советского Союза, будучи готовой начать войну в любой момент. Кардинальная цель этой войны должна заключаться не столько в предохранении Японии от коммунизма, сколько в завладении советским Дальним Востоком и Восточной Сибирью».

В конспекте своего доклада, составленного Касахара для Харада, было отражено общее положение в Советском Союзе. По его мнению, пятилетний план строительства социализма ляжет в основу грядущего развития Советского государства.

Он отразил следующие особенности советского государства: Система политического правления в СССР является самой настоящей абсолютистской диктатурой и поэтому правительство может бросать все финансовые и людские ресурсы на выполнение центральных моментов своей программы. Производительность в Советском Союзе низка, но вложение капиталов проводится исключительно с точки зрения развития государства. Возможность консолидации антиправительственных выступлений исключается. В дальнейшем в области внутренней политики станут вопросы о сепаратистском движении (Украина, Кавказ, Туркестан) и о разногласиях внутри партии. Эти вопросы будут гангреной советской государственности и особенно пагубную роль могут сыграть во время войны. Вооруженные силы организуются исходя из принципа самозащиты. Советский Союз питает страх перед иностранной интервенцией.

Основной целью пятилетнего плана является усиление вооруженной мощи. Вооружение Красной армии развивается в стремительных темпах. Центральное внимание сосредоточено на моторизации армии. Имеется: 500 танков. Пять мотомеханизированных соединений: 4 отд. бригады и 1 пехдивизия. Химическое вооружение Красной армии, по его словам, достойно изумления. Воздушные силы: от 1.700 до 2.000 самолетов. Ориентировочная цель — организовать 200 авиационных рот.

Военный бюджет СССР увеличился вдвое по сравнению с 1929 годом.

По мнению Касахара не «подлежит никакому сомнению, что Советский Союз в дальнейшем по мере развития экономической мощи, роста вооруженных сил начнет переходить от принципа пассивной обороны к агрессивной политике. Рассматривая общее состояние страны, можно заключить, что в настоящее время СССР не в силах вести войну. Настоящий момент является исключительно благоприятным для того, чтобы Япония приступила к разрешению проблемы Дальнего Востока. Западные государства, граничащие с СССР (Польша, Румыния), имеют возможность сейчас выступить согласованно также с нами, но эта возможность постепенно будет ослабевать с каждым годом».

Подробно Касахара отразил также вопросы, требующие внимания со стороны японской армии. Резолюция Сталина: «Т. Гамарнику. Важно»[52].

22 декабря 1931 г. секретарь Далькрайкома ВКП(б) С. А. Бергавинов направил Кагановичу копию доклада командующего японскими войсками в Маньчжурии на имя японского военного министра. Пакет был подкинут председателю Благовещенского горсовета. Каганович после прочтения переправил его Сталину[53].

В докладе японского главнокомандующего Квантунскими войсками Хон Дзио на имя японского военного министра Минами от 3 августа 1931 года «О занятии всей Азии и о планах против Америки» поражают масштабы. Сообщалось, что в целях сохранения существования Японской Империи и укрепления положения Японии как первоклассного государства, необходимо пользуясь моментом нынешнего экономического кризиса всего мира взять Монголию и Маньчжурию в свои руки. Также необходимо взять в свои руки те районы Советского Союза, которые были интернировали в 1919–1921 гг. Японская империя только тогда будет прочна и крепка, когда все вышеуказанные районы с собственной частью Японии соединяются в одно целое.

«Для предотвращения проникновения американского влияния на Восток, прежде всего нужно обеспечить оборону страны с суши и достигнуть самостоятельности материального положения. Вследствие этого, до войны с Северной Америкой империя во что бы то ни стало должна получить преимущественное положение в Китае и СССР. Для этого необходимо парализовать Китай и СССР навсегда. Если это невозможно, по крайней мере нужно, чтобы в сравнительно короткий период времени они не имели возможности принять по отношению к нам какие-либо наступательные действия или быть сильными государствами. Таким образом, наша империя сможет опереться на неограниченные богатства новой оккупированной территории и использовать их для укрепления обороны страны на суше и на морях с таким расчетом, чтобы вытеснить САСШ за остров Савайи на восток. После этого управление филиппинскими островами, безусловно, останется за империей, и Япония явится на западном Тихом океане единственным хозяином. Тогда никто не посмеет оспаривать нашу гегемонию в указанной части океана. Без Северной Америки английские Сингапур и Гонг-Конг перестанут быть грозными для нас, и мы в скором времени своими морскими силами сумеем справиться с ними. Тогда Китайское южное море тоже перейдет к нам, и Китай, оказавшийся в нашем окружении, никак не сможет нам противостоять. Таким образом, план объединения Европы нетрудно будет осуществить».

Далее излагался план осуществления этого[54].

Делается вывод, что исходя из такого положения, можно будет выступить за завоевание всей территории Китая, всей Азии, всей Европы вместе с Африкой, составляющих восточную половину земного шара и разделить последний с Северной Америкой[55].

С захватом Маньчжурии Япония реализовала планы по созданию военного плацдарма для осуществления своих агрессивных намерений в отношении Советского Союза. Японский Генеральный штаб и штаб Квантунской армии с конца 1931 г. приступили к широким мероприятиям по строительству в Маньчжурии военных сооружений, созданию складов продовольствия, амуниции и боеприпасов. Одновременно к границам Советского Союза и Монгольской Народной республики прокладывались стратегические железные и шоссейные дороги.

На территорию Маньчжурии с островов перебрасывались дополнительные воинские части, которые в основном сосредоточивались на границе с СССР. Для обеспечения этих войск вооружением и боеприпасами на захваченной территории началось активное строительство новых военных предприятий. В Мукдене был построен танковый завод, завод по производству боеприпасов и фабрика военной амуниции. В Корее в городах Дзиосен и Хойд-зио — оружейные заводы.

По всей видимости, Сталин считал проблемы, касающиеся так или иначе Японии и региона Дальнего Востока, весьма важными, так как лично контролировал всю информацию. Об этом свидетельствует заметка редактора газеты «Известия» И. М. Тройского В. В. Куйбышеву, которому поручили готовить план второй пятилетки: «Международная часть хороша. Замечаний у меня нет никаких. Думаю, что ее следовало бы показать т. Сталину, т. к. все, что касается Японии и Дальне-Восточных дел, проходит через него»[56].

28 февраля 1932 г. заместитель председателя ОГПу В. А. Балицкий направил И. В. Сталину «соображения» военного атташе Японии Касахара, где тот писал, что СССР в последние годы проводит неуклонное увеличение своих вооруженных сил. Красная Армия превосходит японскую по организации и степени вооружения. По его мнению, вооружение СССР в дальнейшем будет развиваться еще более стремительными темпами. Красная армия по части оснащения и обучения достигла требуемого уровня и превосходит армии блока Польши, Румынии и прибалтийских государств. Однако экономическая мощь СССР, военная промышленность и единство нации еще не достигли требуемой степени.

Военный атташе считал, что СССР развернет свои мощные крылья и, опираясь на свою колоссальную вооруженную силу, начнет развертывать активную политику по политической, экономической и идеологической линиям. «Разумеется, Советский Союз тогда поставит проблему независимости Кореи и приступит к полному изгнанию всех японских концессионеров по рыболовной, нефтяной, лесной и угольной части с советской территории. Сомневаться в этом не приходится, тем более что уже сейчас мы видим начало этой политики».

Западные государства знают, что в отдельности выступить против СССР рискованно. Если начнется война между СССР и Японией, западные соседи СССР — Польша, Румыния и лимитрофы — вступят в войну не сразу, они присоединятся к Японии, улучив благоприятный момент. Франция не пожалеет усилий для активной поддержки этих государств. Остальные государства займут позицию благожелательную в отношении Японии.

Касахара считал, что, если японская империя намерена существовать в качестве Великой Японии, ей нельзя будет избежать войны с СССР и полагал, что имперское правительство должно проводить свою политику с расчетом как можно быстрее начать войну с СССР. Исходя из условий Империи, войну необходимо было провести в стремительном темпе, добиваясь быстрой развязки, осуществив продвижение до Байкальского озера. Что же касается дальнейшего наступления на Запад, то это должно быть решено в зависимости от общей обстановки, которая создастся к тому времени, и особенно в зависимости от состояния государств, которые выступят с Запада.

Военный атташе предлагал вести стратегическую пропаганду. «В связи с этими задачами наши разведывательные органы нужно дислоцировать не только с целью собирания сведений об СССР, но и под углом зрения проведения политических комбинаций против СССР. С этой точки зрения остро ощущается необходимость учреждения наших военных органов в Румынии. В смысле собирания информации об СССР Румыния не представляет особой ценности для нас, но с точки зрения проведения комбинаций она имеет громадное значение, так как в случае японо-советской войны Румыния вместе с Польшей будет сковывать акции Красной армии против нас. Исходя из наших военно-оперативных планов против СССР, нам нужно хорошо знать ситуацию в этой стране и иметь правильное представление о румынской армии».

Сталин направил документ членам Политбюро «Из рук в руки. (Каждому отдельно.) С обязательством вернуть в ПБ»[57].

Политбюро принимает решение по укреплению кадрового состава Дальнего Востока. Еще до маньчжурских событий для укрепления безопасности советских дальневосточных границ, освоения целинных и залежных земель, обеспечения населения Дальнего Востока и армии продовольствием, значительного сокращения ввоза хлеба и мяса из Сибири на Дальний Восток и развития экономики ДВК были созданы Особые красноармейские колхозы. В 1932 г. было переселено в Дальне-Восточный край 18 тысяч семей. 16 марта постановлением ЦК ВКП(б) было утверждено формирование Особого Колхозного Корпуса на территории ОКДВА общей численностью до 60 тысяч человек.

В этом процессе принимали участие и органы безопасности. Так, ОГПу было поручено, под личную ответственность его руководителя Менжинского В. Р., обеспечить переброску с февраля по июль 1933 г. на площадку строительства Даль-промстроя 10.000 спецпереселенцев рабочих (без учета семей)[58].

10 мая 1934 г. заместитель председателя ОГПу Ягода за № 115575 направил Сталину добытую агентурным путем докладную записку японского военного атташе в Стамбуле подполковника Канда по вопросу о политике стратегических мероприятий против СССР. Эта записка была послана в начале апреля из Стамбула в Токио на имя начальника Генерального Штаба Японии принца Котохито во исполнение директивы последнего о представлении к концу апреля соображений по вопросу о политико-стратегических мероприятиях против СССР в мирное и военное время[59]. Данный документ представляет большой интерес, в связи с чем приводятся полностью.

«Перевод с японского.

21 марта 1934 года.

[47] АПРФ. Ф. 3. Oп. 66. Д. 1051 Л.19-197.

[48] С 1934 г. заместитель наркома иностранных дел СССР, курировал дальневосточные дела.

[49] АПРФ. Ф. 3. Оп. 66. Д. 1051 Л. 198.

[50] Там же. Л.195.

[51] Тэраяма Киосукэ. Маньчжурский инцидент и СССР. Acta Slavica |а-ponica Tomus XIV, 1996. Sapporo, Japan; C. 189.

[52] РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 185. Л. 1–9.

[53] Там же. Д.404. Л. 9-10.

[54] В отношении СССР предполагалось «продвинуть японскую военную силу в Сибирь до Верхие-Удинска и заставить СССР уступить Японской империи всю территорию от реки Лена до Берингова моря. Япония в свою очередь поможет белогвардейцам и бурятам организовать Дальневосточную Республику. При этом оба государства должны управляться нашими верховными правителями (губернаторами). Таким образом Охотское и Японское моря превратятся в наши владения. Тогда морская оборона империи нужна будет только в двух направлениях на восток и юг».

[55] РГАСПИ. Ф.558. Оп. 11. Д.404. Л. 11-15

[56] Тэраяма Киосукэ. Маньчжурский инцидент и СССР. Acta Slavica Ja-ponica Tomus XIV, 1996. Sapporo, Japan; C. 125.

[57] РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 185. Л. 15-36

[58] Тэраяма Киосукэ. Маньчжурский инцидент и СССР. Acta Slavica Ja-ponica Tomus XIV, 1996. Sapporo, Japan; C. 181–182.

[59] АП РФ. Ф.З. Оп.58. Д.245. Л. 1.