Академия Ребеллион: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Роберт не знал, чем все закончилось на площадке, где проходили соревнования. Его волновал Генрих, и позже он обязательно проведает его, чтобы убедиться, что с ним все хорошо, но сейчас он переживал об Айке. Судя по всему для нее все произошедшее стало не меньшим сюрпризом. Он спешил за ней по коридорам, но она будто применила молитву быстрых ног, и, как и на эстафете, у Роба не получалось ее догнать. Ее белоснежная макушка скрылась за поворотом, но это был спальный корпус, и ему не составило труда найти комнату принцессы.

Остановившись перед дверью, Роб замер в смятении. Имел ли он вообще право быть здесь сейчас? Для Айки он никто. Может, она хотела побыть одна, а тут он… Много глупостей лезло в его голову, и он просто не понимал, как лучше поступить в сложившейся ситуации, особенно после их ссоры вчера. Он даже не знал, захочет ли она видеть его, ведь за весь день даже взгляда в его сторону не бросила. И это после всех тех знаков внимания, которые она ему уделяла.

А может, она всё-таки ждёт шага от него? Ему бы хотелось, чтобы она пришла в такой момент. И только эти мысли заставили его постучаться.

— Айка? — осторожно позвал он через дверь. — Могу я зайти?

Айка услышала его, хоть и не повернула голову в бок. Она сидела за письменным столом и комкала вот уже вторую бумагу. Третий лист был порван жестоким надавливанием пера, полетел на пол.

— Делай, что хочешь, — прозвучал грубый голос. Но для Роберта это был хороший знак — знак, что Айка была в бешенстве от того, что услышала на поле. Она ничего не знала о планах родителей, и для неё это стало как ударом по голове, с которым принцесса не собиралась мириться. — Но не мешай.

Роберт несмело открыл дверь и увидел эту картину. Глаза Айки метали молнии. Он молчал и не смел оторвать её от письма. Несложно было догадаться, что письмо было родителям.

Четвертый скомканный пергамент был выброшен, и только на пятом она смогла наконец-то закончить. Превратив бумагу в волшебную птицу, она позволила ей вылететь через открытое окно. Вот только злости от написания письма не убавилось.

— Это ничего не значит! — рявкнула принцесса. Вот только кому? Скорее всего себе, ибо она поверить не могла в поступок родителей, которые уже не раз давали ей намек, что одобрят её выбор жениха. Лишь бы он принес пользу царству (деньгами, как правило). — Они там с ума посходили? — И будто только сейчас она заметила на Роберта. Повернулась к нему и мотнула головой. — Что ты пришел?!

— Не знаю, просто захотел. Мне уйти? — Только вот уходить он все равно никуда не собирался. Напротив, даже сократил расстояние между ними, приближаясь к столу.

Его сердце радостно подпрыгнуло, когда он окончательно убедился, что Айка ничего не знала о помолвке. Она с ним не играла. Ну, может, играла, но не по этой причине. На его лицо так и просилась улыбка, но она была неуместна, поэтому он сдержался. То, что она не одобряет замужество, ещё не означает, что этого не случится.

— Значит, для тебя это тоже неприятный сюрприз? — спросил Роб, подходя ещё ближе. Облокотившись руками о спинку стула, на котором она сидела, он навис над ней. И где только смелости набрался? Но она сама просила его делать то, что хочется, говорить то, что у него на душе. — Я против твоей свадьбы.

От того парня, который был готов впасть в уныние полдня назад, не осталось и следа. Его глаза пылали, а во взгляде читалась решимость. Пусть он и проиграл сегодня, но от мысли сделать Айку своей девушкой не отказался. Найдет другой способ. У него есть полтора года, чтобы расстроить помолвку с Генрихом. Тот тоже вряд ли согласится на нее.

— Думаешь, я не против? — Её злость ни в коем случае не была направлена именно на Роберта — Айка просто выплескивала свою злость. Она злилась, хмурилась, повышала тон, но ни капли злости не было направлено на Роберта.

Она дежа не заметила, как близко он к ней подошел — вскочила со стула, взмахивала руками в пылу чувств и ругалась непозволительными принцессе словами.

— Я просто в шоке! Мы с матушкой не раз говорили на эту тему. И даже отец как-то присутствовал. У нас был уговор, что я сама выбираю короля страны, лишь бы головой думала, а не сердцем. А тут такую свинью подложили! Ну ничего! Через три-четыре дня я получу ответ! Уверена, Вильгельм просто на публику сыграл! — И тут до неё дошло, что за последние слова бросил в неё Роберт. Это вообще он сказал? Да чтобы Роб был против чего-то? Да чтобы он сам высказал свое мнение? Да еще и в таком решительном тоне? — Чего это вдруг? — резко ответила она, поворачиваясь всем корпусом к Роберту. — Ты же у нас весь такой… приличный! Такой робкий олененок! Насилуй я тебя, ты был бы не против, а тут!..

Очень злобно и очень жестоко с её стороны, да. Но можно понять. Айка узнала, что её судьбой хотят связать с нелюбимым человеком! Не псих, конечно, как Вильгельм, но… После всех разговоров с родителями на тему её будущего, Айка не ожидала такого ножа в спину. Она была очень зла.

— Ну, если бы ты меня насиловала, я бы и правда был не против, — сказал Роб, сделав вид, что задумался, приложив палец к подбородку. Даже пошутить пытался, чтобы разрядить обстановку. Он понимал ее злость, сам был не рад услышанному, но все же считал, что сейчас лучше включить рациональную часть себя. — Пересматриваю некоторые приоритеты, и как бы ни крутил, прихожу всегда к одному.

Поняв, что у него могут отнять Айку окончательно и бесповоротно, Роберт осознал, что не хочет ее отпускать. Злился на нее, все ещё не понимал до конца, как правильно поступить, но не отдаст ее ни Генриху, ни кому-либо ещё. Боги, да он готов был сместить с престола всю династию Бартоломью, чтобы не допустить этого! Но это уже совсем крайние меры, в которые вообще не верилось, но сам факт, что он допускал такие мысли, говорил о его нежелании отдавать Айку. И когда он успел стать таким собственником? Куда подевался его альтруизм?

— Я сегодня проиграл, — сказал Роб, снова подходя к Айке совсем близко, — но я все равно сделаю тебя своей девушкой. Любишь, чтобы за тобой бегали? Я побегаю. Не хочешь ждать? Вот он я, здесь, сейчас. И мне впервые глубоко насрать, что об этом думают другие. — Даже такую грубость от него можно было услышать крайне редко, если вообще никогда. Робкий оленёнок перестал быть робким. Интересно, такой Роб ей понравится больше?

Ах, будь сейчас любое другое время, Айка бы обязательно включила свою игривость и любовь к развращению невинных. Но она была слишком зла на родителей. И слова Роберта сейчас могли просто остудить её, что, опять же, было совсем неплохо.

— Значит, ты меня всё-таки узнал? — лишь спросила она, но уже намного тише.

То, что Роберт тут, что он при этом не касался темы статуса, лишь говорило о том, что он знал о её родословной. Хах, и он всё-таки здесь. В принципе он имел полное право класть глаз на неё — если позволял не статус, то деньги его семьи, а Айка знала, как оно превышало богатство многих простых богачей.

Конечно, лично им нафиг не нужны были деньги, но они нужны были королевству. Будущей королеве.

— И ты всё равно здесь? — фыркнула Айка. Не было настроение сейчас шутить. Сейчас она была той принцессой, которая должна была что-то решать. Немного горячая, чуть больше, чем нужно. Строгая, холодная лицом — понимание, что это уже не шутки. Не игры. Это решение её собственной судьбы. Но от Роберта она не отошла. Наблюдала изучающим взглядом.

— С твоего первого дня в академии, — подтвердил Роб, что обо всем знал с самого начала.

Его не обманула ее история о матушке, которая разводит диковинных собак. И если у него все же были какие-то сомнения, то сегодня он говорил с отцом о Серии и убедился окончательно, что принцессу зовут Айка Мольтер, что ему даже как-то давно удалось увидеть ее совсем маленькую на одном из официальных приемов. Тогда о семье Скайфорд ещё толком никто не слышал.

— Я здесь и предлагаю тебе альтернативу. — Раз уж разговор зашёл в деловое русло, Роберт не растерялся. Всё-таки в нем было больше от отца, чем ему хотелось бы. Как бы он ни отказывался от своего наследия, пытаясь стать жрецом, деловая жилка у него в крови. — Генрих — не тот король, который позволит тебе править. Мне же нет дела до политики, а мой отец готов отдать половину своего состояния той, которая не даст мне стать жрецом.

Робу даже страшно было представить, что тот сделает, когда узнает, какая именно девушка поспособствовала этому. Родство с королевской семьёй поднимет их ещё выше, чем горы золота в подвале. Он отдаст свой самый увесистый слиток, чтобы просто переплавить его в корону для сына.

— Я не принц, со мной в комплекте не идёт королевство, но у меня также нет проблем в виде безумного отца и войны с Люцием.