Академия Ребеллион: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Мне Еву ещё ждать, — нарушил он молчание, которое начало затягиваться, и пожаловался: — Она заставляет меня бегать, чтобы подготовиться к эстафете. Как будто это поможет.

Роберт хоть и не выглядел запущенно, но в плане физической подготовки был плох. Под его одеждой не найдется рельефных мышц, но и назвать его тощим тоже нельзя.

— А ты? Замёрзла? — спросил Роб, всё-таки поворачивая лицо к Айке, потому что невежливо разговаривать и не смотреть на собеседника. Да и чашку в этот раз сам предложил.

А она дура отказываться, наблюдая за его краснеющими ушками? Взяла, отпила и немного поежилась, но в хорошем смысле, чувствуя, как тепло разливается по телу.

— Знаешь, а ведь ты о своей слабости врагу сообщил. И на песнях двух должен успеть, и к эстафете подготовиться… Да ты сам под меня ложишься, дорогой.

Она улыбнулась ему своими белоснежными зубками, нарочно провоцируя его смущение. Но, чтобы он не обижался, она ласково его толкнула в плечо своим, после чего вернула чашку обратно.

— Я одета тепло, да и заранее подготовилась, спев защиту от холода. — Айка подмигнула Роберту, но явно ведь хотела ненавязчиво указать, что очень многие ученики забыли свои же силы в свою пользу обернуть. Пусть тепло было невелико, но она одета была по погоде. А чтобы совсем Роберта смутить (нет, на самом деле она правда пыталась проявить заботу) она прижалась к нему плечами, распахнула мантию и укрыла их обоих, обдавая Роберта не только своим теплом нагретого от мантии тела, но и сама, не стесняясь, жалась к нему, немного переходя с плеча на грудь, нежась и ласкаясь.

Ей это нравилось. Ей нравился этот парень. И что-то ей подсказывало, что дело уже не только в издевательствах.

Роб не отталкивал ее и сам не отстранялся. Ему тоже нравилось быть так близко к Айке. Пусть он считал это неправильным по самым разным причинам, но ничего не мог с собой поделать. Желание этих мимолётных прикосновений и ее тепла было сильнее него.

— Все равно холодно, снег уже лежит, — поежился Роб.

Переложив кружку в другую руку, он совсем осмелел и приобнял освободившейся Айку, зарываясь пальцами в мягкий мех. Как облако потрогал. Иной одежды у богини и быть не могло. Тихо пропев защиту от холода, он добавил тепла от себя в их образовавшейся маленький кусочек теплого очага.

— Откуда ты знаешь, что я не пытаюсь тебя запутать? Заставлю тебя думать, что слаб, а на деле окажусь чемпионом по бегу. — Роб слегка усмехнулся. Хорошо, что Айка не видела, как он на самом деле бегает, иначе ему было бы очень стыдно, даже больше, чем перед Евой. Он ожидал всего от зимних игр, но никак не того, что даже учеников факультета жречества заставят соревноваться в физической подготовке. — Ты сама готова бежать?

— А это, — она приложила палец к губам и подмигнула ему, — секрет. Вот еще, я тебе буду свои способности разбалтывать.

Вообще, как особа благородных кровей, Айка много чего должна была уметь делать. И, узнав, что Роберт плох в беге, зная, что Генрих победит Еву, то уже можно было с уверенностью сказать, что их команда одержит верх в эстафете. Это давало уверенность, хотя, честно признать, Айка уже думала о том, что ей хотелось бы получить достойного соперника, а не выиграть в чистую.

Она улыбнулась от того, как рука Роберт легла на ее спину. Приятно, и правда очень тепло.

— Но могу с уверпенностью сказать, что на эстафете вы будите глотать пыль от наших ног, — вздернула носик Айка. — Ева бы тебя не тренировала, если бы ты хорошо бегал. Генрих высокий — Еву обгонет в два счета. Тут уже не важно, победит Риз или нет. Два против одного… И я, как победитель, могу с тебя, как с проигравшего, что-нибудь потребовать!

— Это мы ещё посмотрим, кто победит, — улыбнулся Роберт и осторожно коснулся носика Айки, мол, чтобы не задирала раньше времени. Допив свой теплый чай на травах, он поставил пустую чашку рядом с собой и повернулся обратно к Айке.

Конечно, он прекрасно осознавал свои силы, да и в битве Евы против Генриха ставил на второго, но у них был Винсент, и они оба надеялись на него. К тому же оговорки, что нельзя использовать свои способности, не было, поэтому можно было рассчитывать, что Ева со своей стихийной магией тоже что-нибудь придумает. Жаль, нет молитвы, которая заставила бы Роберта бежать быстрее, только «Легкий шаг», о которой все знали. Ева хорошо старается с его тренировками, но за оставшиеся пару дней его результат вряд ли сильно изменится. Оставалось надеяться, что на пути будут препятствия, которые он пройдет быстрее остальных.

Но что-то Роб совсем загрустил от мысли, что подводит команду.

— И что же ты с меня потребуешь? — спросил он, возвращая себе хороший настрой. — Если твои условия окажутся сильнее, чем страх перед гневом Евы, я ещё подумаю, стоит ли мне стараться. — Конечно, он шутил, и на эстафете обязательно приложит все усилия, чтобы принести команде хороший результат.

— О, всё настолько запущено?

И вновь этот томный голос, ехидный взгляд, которым она обвела лицо Роберта. Так и хотелось делать что-то гаденькое (хорошее, в смысле), но тут было сликшом много свидетелей, а его бриллиантовые друзья и так издеваются над ним почем зря. Каждый перерыв в столовой Айка видит, как Винсент смеётся над Робертом. А он, бедняжка, даже сказать ничего не может — сидит да краснеет.

— Я… могу… — Ей пришлось приподняться, чтобы дотянуться до его уха. И единственное, что в такой толпе она могла позволить, это зашептать ему в ушную руковину слова, и при этом губы плотно касались его кожи, а горячее дыхание не могло не протий мимо… — сорвать твой девтсвенный цветок.

И резко опустилась, смотря с бесятами в глазах на то, как на такие слова среагирует Роберт. Да он, скорее весго, и не слышал её слов — отвлечен был на то, как она близко.

За это время Айка поняла все его чувства. Да потому что он был как читсая книга. И сейчас это было сказано без пошлости — Роберт открытый юноша. Не наивный, но готовый к конактам. Он не умеет лгать, не умеет лукавить. И дело-то не в жречестве. Он просто был хорошим человеком, коих было так мало в этом мире. И это была еще одна причина, почему Айка положила на него глаз.

В этот момент Роберт проклинал себя, что до сих пор никак не мог привыкнуть к Айке. Вроде бы и сам уже проявлял инициативу, прикасался к ней, но стоило ей сотворить нечто подобное, как он терял контроль над ситуацией. Вот и сейчас он шумно сглотнул, выдавая все свои эмоции. Мало того, что она опять коснулась его своими прекрасными лепестками губ, так ещё и произнесла такие слова. Роб уже не пытался отрицать, что у него никогда не было близости с девушкой. И не сказать, что он был против, чтобы Айка стала его первой, но она принцесса, а он хотел стать жрецом. Внутри все ещё происходили конфликты, не позволяющие ему поддаться инстинктам самца.

Уши Роба, казалось, вот-вот загорятся настоящим пламенем. Он скосил глаза на Айку и ее озорной блеск в глазах. В какой-то мере он продолжал сравнивать ее с Генрихом, потому что других королевских особ просто не знал, и если по Генри сразу было видно — принц, то Айка была чуточку проще и более открытая в общении. Хотя и в ней проскальзывало королевское высокомерие, стоило хоть немного задеть ее гордость. Но тем она ему и нравилась, что будучи принцессой, она оставалась человеком. Хотя в глубине души все ещё оставались сомнения, что она издевается над ним, но ему очень хотелось верить, что Айка действительно отвечала ему взаимностью.

— Из твоих уст это звучит так, что мне стыдно становится, — перевел все в шутку Роб, опуская глаза. Он не привык к таким пошлостям, особенно из уст девушки, да ещё и принцессы. Как-то не укладывалось это у него в голове. Но как же ему хотелось наказать эти губки за такие слова, за то, что они касались его, а он не мог себе позволить этого в ответ, терзать их в поцелуе до красноты, чтобы они запомнили, что так делать нельзя. Облизнув свои губы, он снова вернулся взглядом к глазам Айки. — Твое предложение слишком заманчивое. А что, если выиграю я? Могу ли я потребовать что-то от тебя?

— Надо же, а ты становишься таким плохим мальчиком? Я на тебя явно плохо влияю.

И это нравилось! Боги, как же нравилось осознавать, что она его желает таким. Айке дали чистую бумагу, целую книгу, и она ее разрисовывает в те цвета, какие именно ей угодны. Красный, бордовый, розовый, щепотка фиолетового, а где-то подкрашивает жёлтым… И ей определенно нравились получаемые страницы. Книга настолько привыкла к определенному спектру цветов, что даже сама позволяла себе где-то что-то подрисовывать цветами Айки.