Но мне не суждено полежать спокойно еще каких-то пару минут, так как в комнату врывается Костик, сломав дверной замок. Он попросту ввалился в мою спальню.
— Беспредел с самого утра, — садиться под дверь, подпирая ее спиной. — Эта их Саша полный неадекват. Свет я ей выключил в ванной. А она в этот момент оказывается красилась. Но блин, полчаса наводить марафет! — возмущался мой братик, что мне стало его очень жалко.
— Ты сломал мне дверь. Как я ее оставлю сегодня не запертой? — уселась в постели, взъерошив волосы.
— Да я же не специально. Но ты ведь слышишь, что за дурдом у нас твориться. Я уже хочу, чтобы они все уехали. Мне наших пацанов хватает.
— Да уж, тут я с тобой солидарна.
Как только за дверьми все стихает, Костя выглядывает в коридор и убедившись, что опасность не угрожает, выходит из моей комнаты, прикрыв за собой дверь.
Я же опасливо оглядываю содержимое своей спальни и прикидываю, что может пострадать в мое отсутствие. А итог один. Пострадать может все! Но делать нечего. Ждет работа и универ. Остаться и дождаться ремонта замка ну никак не получится.
Быстро собираясь. На ходу перекусываю, отнекиваясь от маминого предложения нормально позавтракать. Нет, я не хочу тратить еще хоть минуту своего времени на этот дурдом.
С отцом сталкиваюсь на ступеньках.
— Любаш, — целует в щеку. — Убегаешь?
— Да, пап, — морщу нос и кошусь на доносящиеся крики из-за входной двери дома.
— Понимаю. Как только у вашей матери хватает терпения? — усмехается он, поправляя галстук.
— Дай помогу, — тянусь к узлу, который небрежно завязан. — Сам пытался?
— Да, Светлане совсем некогда. Я сам уже не слишком рад приезду брата если честно. Но мы не можем отправить их восвояси, сама понимаешь, — говорит отец.
— Мне просто кажется, что самый адекватный из всей семьи это и есть твой брат, пап. Близняшки это просто клонированный монстр. А Саша, это же ведьма, честное слово. Ты бы видел Костю. Он даже замок в моей комнате сломал, когда прятался от нее.
Отец закатывается в смехе, заставляя меня улыбаться.
— Ребят, ну потерпим немного еще. А через неделю они уедут.
— Ага и останется главное зло. Она мне кажется и родителей то своих не любит.
— Переходный возраст.
— Какой переходный, пап. Ей семнадцать. А уже готова кому-нибудь присесть на шею и поболтать ножками. Ты видишь, куда она стремиться? В высшие круги. А для чего? Чтобы богача найти себе и стать его приживалкой.
— Люба, — строго одернул меня отец.
— Вот увидишь, но придется эту дамочку приземлить на попу, — повязав галстук, отступаю от отца.
Высокий и красивый. С сединой на висках, что делает его только еще краше. Уверенный взгляд, мягкая улыбка и добрые глаза. Да, это мой отец.
— Дай ей шанс реабилитироваться в твоих глазах. Вот увидишь, ты сгущаешь краски.
— Ты в город? — поглядываю на часы, понимая, что быстро не доберусь до остановки. И явно опоздаю.
— Да, поехали.
Но сегодня видимо снова не мой день, потому что мы встреваем в пробку на въезде города. Похоже кто-то сверху решил испытать мою уравновешенность на прочность.
— Пап, быстрее дойду, — прощаюсь с родителем и выхожу из машины, когда поток вновь встал.
— Люб, ты задерживаешься? — звонит Снежка.
— Да, передай, пожалуйста, Олесе. Я бегу. Пробка тут, не могу быстрее добраться.