Рожденные под белой луной могли привыкнуть к нему.
Тэриньяльт — не мог. И объяснить ничего никому не мог. Да и кто поверит белому червю подземелий?
Разве что Науринья. Но Науринья безумец. Что он увидел там, во мраке, когда умирал и тени кружили вокруг него? О, Арнайя Тэриньяльт запомнил эти тени, они шептали почти так, как сейчас шептало нечто, вечно прячущееся за спиной.
"Волчий час. Волчий час близится".
Тошно было на душе. Он был уверен, что не один он ощущает это близящееся нечто, но все молчат. Как будто если выскажешь слово о страшном, оно и случится. А молчишь — будто и нет ничего, и все хорошо. И дети волчьего часа и не знают, в какой час рождены. Дети-волки. И одну из них он сопровождает сейчас к ее отцу.
Скоро ночь повернет к рассвету. Пора остановиться и дать отдых коням.
Они остановились в путевом укрытии у озера, красивого озера, нанизанного на нитку разговорчивого ручья. Мертвый лиственный лес темнел по ту сторону озера. А за вон тем каменным гребнем — Долина костей. Майвэ рассказывал об этом отец. Но она там никогда не бывала. Отец тоже был там всего один раз и сказал, что там нет ничего — только кости непонятных существ. И тоска, страшная тоска. Майвэ незачем было туда ходить. Даже из любопытства.
Слуги разбивали лагерь, готовили еду. Тэриньяльт сидел на раскладном стуле у костра молчаливо и неподвижно, слушал шум лагеря.
Для Майвэ расстелили у костра ковер, набросали мехов, поставили тяжелый шелковый навес. Она зарылась в теплые одеяла и подушки, улеглась на живот и подперла подбородок руками.
— Почему отец прислал за мной тебя, господин?
Арнайя Тэриньяльт повернулся к ней, словно мог ее видеть. Может, и видел.
— Не мне спрашивать государя о его намерениях, госпожа.
— Ты глава рода и хозяин великого холма, а не какой-нибудь десятник.
Тэриньяльт помолчал, выпрямил ногу.
— Потому меня и послали сопровождать дочь государя, а не младшую наследницу малого холма.
Майвэ поджала губы.
— Мне госпожа Асиль рассказывала о зрении Тэриньяльтов. Как это?
Арнайя отпил из чаши, потом, держа ее обеими руками, поставил на колено. Майвэ вдруг стало стыдно-стыдно.
— Прости, господин. Я задала плохой вопрос.
Тэриньяльт слегка улыбнулся.
— Ты очень молода, госпожа.
Майвэ опять поджала губы.
"Это надо понимать — ты еще дитя малое. Потому тебя, дуру, прощаю".
Тэриньяльт же, как ни странно, продолжил.
— Если сравнивать с обычным зрением, а я еще помню, что это такое, — спокойно и терпеливо начал он, — я бы мог сказать, что я вижу словно бы тени предметов и существ. Хотя не совсем так. У людей эти тени как бы светятся — согласись, госпожа, это не то чтобы тень. Но у меня язык плохо подвешен, иначе сказать не умею.
— А лица людей? Они сильно отличаются от своих теней? Если бы ты увидел тень лица, ты узнал бы потом лицо?
— Не всегда. Иногда тени людей совсем не похожи на самих людей. Я не знаю, почему. Я не маг, не бард, я просто воин.
Он помолчал.
— А иногда я вижу тени отдельно от людей, — голос его стал каким-то хищным. — А иногда у людей несколько теней… Об этом мы сейчас лучше не будем говорить, госпожа.
Майвэ сглотнула.