Ничейный час: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И когда Дед или Нежная Госпожа, или мать говорили ей о замужестве, о принце, ей перехватывало горло от страха.

Неужели ЭТО может нравиться? ЭТО ужасно!

Но во сне ЭТО было мучительно сладостно. Стыдно, страшно — и сладостно.

Испытать это наяву — это до обморока пугало и до обморока манило.

Семнадцатый раз птицы улетели на юг.

Семнадцатый раз Майвэ ждала приезда отца, мамы и брата. Они вернутся с Объездом, и снова настанет праздник в Холмах!

Она сидела, обхватив колени и закутавшись в меховой плащ, и смотрела на восход луны. Луна была медно-красной. Когда она поднимется высоко, она станет кроваво-алой, и ночь будет полна багрового света и резких обманных черных теней. Осень. Душа Майвэ каждую осень пыталась встать на крыло и улететь куда-то следом за птицами. Может, за Стену. Это томление было прекрасно и мучительно. Хотелось плакать.

Снизу послышались шаги. Кто-то поднимался из низины. Может, кто-то из стражей — Дед никуда ее не отпускал одну никогда, времена были злые, а скоро станут волчьи. Твари лютовали и шептала Бездна, и выплескивал своих отродий Провал.

— Госпожа, они приехали, — почти прошептал начальник отряда, Данарья.

— Папа и мама! — вскочила Майвэ. — И брат!

— Ннет, — как-то резко замотал головой Данарья.

— А кто?

— Государь прислал вам свиту и велел, чтобы вы немедля ехали в Королевский Холм. Матушка и брат будут вас ждать там.

— Что-то случилось?

— Нет. Но государь решил так. Вам велено поспешить в Королевский Холм, чтобы оказаться там к началу Объезда.

Майвэ встревожилась и расстроилась. Даже обиделась, правда на кого — непонятно. Но как бы то ни было, она все равно должна была ехать в дом своей зимы. Дом! Внутри всколыхнулись и воспоминания, и предвкушение, и восторг. Конечно, ничего не случилось. Вернее, что-то случилось. Но наверняка хорошее, как же иначе! Просто отец хочет, чтобы все было подготовлено. Интересно, что?

Она побежала в холм, чтобы встретить посланника отца, который повезет ее домой. Она приветствовала Арнайю Тэриньяльта, человека отца и брата королевы Асиль. Она посмотрела на него, потом еще раз посмотрела, а потом жар прилил к щекам и в голове зазвенело. Потому, что она по-новому увидела слепого Тэриньяльта и поняла, что пропала, окончательно пропала.

И ни единая душа этого не знала. Потому, что маг должен уметь владеть собой. Майвэ сказала все слова, которые должны были быть сказаны. Сделала все, что должно было быть сделано. А когда после пира все разошлись по своим покоям, она вышла на галерею и стала спускаться к озеру, за которым стоял Лебединый холм.

И где еще виднелись последние камни дома Ткачихи.

"А вдруг она сама хотела умереть? Вдруг она полюбила обоих?"

Ей представилось, что один из женихов — Тэриньяльт.

"Если он не полюбит меня, пусть лучше под стрелу…"

Майвэ в Королевском холме не раз слышала шепотки — вот, сумасшедшие оба брата-близнеца, один женился на Дневной, второй на Тэриньяльтихе, ну ведь чуть не на твари из Провала, право слово! Не будет от этого добра!

А что будут говорить о них с Тэриньяльтом?

Сборы и проводы как всегда затянулись. Сначала госпожа Диальде расспрашивала Тэриньяльта о делах при большом дворе, и тот, почтительно стоя на колене перед матерью своего государя, отвечал. Потом за него принялся Дед. Потом был пир для прибывших. Потом были сборы, а в это время — охоты и развлечения для гостей. Потом был прощальный пир и вручение даров. А потом отъезд.

Свита Медвежьего холма сопровождала их до самых границ земель Медведей, до королевской дороги и первого дорожного поста. Ринтэ приказал на самых оживленных путях ставить посты и охранять путников. Здесь дорогу охраняли Медведи. Дальше будут люди Закатного холма. На границе Дедовых земель они распрощались, и выехали в холодную и светло-багряную осеннюю ночь на юг, в Королевский холм.

Майвэ немного поплакала — ей всегда печально было уезжать из тех мест, где ей было хорошо, и где ее любили, будь то Королевский холм или Медвежий. Но отъезд всегда означал возвращение, и потому печаль вскоре сменилась предвкушением встреч.

Красная луна освещала тихую ночь поздней осени. Розовые туманы выползали из черно-багровых теней и, медленно, поворочавшись, укладывались в ложбинах. Из туманов выступали зубчатые драконьи хребты поросших елями холмов. В воздухе стояла влажная дымка. Тэриньяльт всегда ждал, что при первом же вздохе рот наполнится вкусом крови, но в ноздри входил только сырой запах стылой осенней ночи, притихшей в ожидании прихода ветров из-за Стены.

Он перестал видеть человеческим зрением еще до того, как луна стала красной. Зрение Тэриньяльтов осталось при нем. Зрение ли это было вообще или какое-то иное ощущение, которое лишь притворялось зрением? Он не знал. Но он все же видел живое и неживое, и кое-что сверх этого. И вот это самое "сверх" наполняло его душу постоянной тревогой, это было как какой-то звук, образ на грани сознания.

Рожденные под кровавой луной не знали иного света.