Трагедия в ледяной пустыне: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Нельзя отнять от Ниндемана и Нороса мужества, стойкости в страданиях, но нельзя и видеть в них героев, людей самоотверженных. Де-Лонг в них обманулся, как и остальные товарищи, которые возлагали на них все свои надежды на спасение и провожали троекратным «ура».

У. Джильдер в своем описании путешествия в Сибирь для поисков экспедиции капитана Де-Лонга посвятил Ниндеману и Норосу целую главу. Как сочувственно не описывает автор их положение, как не извиняет их промах, он ничем не оправдает отсутствие проявления ими энергии, распорядительности, силы воли в тот момент, когда была сделана ставка на жизнь оставшихся товарищей. Нельзя это оправдать и невозможностью столковаться с тунгусами. Тот, кто сталкивался с тунгусами и якутами, знает, как удивительно восприимчив, сметлив тот и другой народ. Нам нет нужды приводить в подтверждение этому выдержки из сочинений Миддендорфа, Маака, Чекановского, Бунге и друг. Е. Ф. Скворцов, работавший в Ленско-Колымской экспедиции в 1909 году, пишет, что в тунгусах и юкагирах есть что-то благородное: помочь и выручить из беды они готовы всегда, не надеясь на вознаграждение. Бесспорно, Ниндеман и Норос могли спасти одиннадцать оставшихся товарищей, но они этого не сделали.

Глава X

НАЙДУ ТОВАРИЩЕЙ ЖИВЫМИ ИЛИ МЕРТВЫМИ! ПЕРВЫЕ ПОИСКИ МЕЛЬВИЛЯ

На пятый день после выезда из села Зимовьелах Мельвиль прибыл в Булун.

Прежде чем отправиться на поиски, он тщательно записал все указания, которые сделали ему Ниндеман и Норос, изучил их путь, места, где высадился Де-Лонг, так точно, как только позволяла карта.

Мельвиль располагал двумя собачьими упряжками и провиантом на 10 дней, состоящим из рыбы. Имел двух проводников из местных жителей.

Еще до ночи 3 ноября (22 октября) он достиг Кумах-Сурта, на следующий день прибыл в урочище Булкур, но здесь вынужден был пробыть до утра 8 ноября (27 октября) из-за сильной пурги[41], во время которой небезопасно было следовать дальше. В этот день он нашел место, где матросы сожгли сани вместо дров. 9 ноября (28 октября) прибыл на место под названием «Два креста» и на ночь остановился в том балагане, где матросы провели ночь с 11 на 12 октября и весь день 12 октября. Ниндеман и Норос забыли упомянуть Мельвилю об этом балагане и, когда один из якутов нашел здесь пояс с пряжкой, которая несомненно была сделана в кузнице «Ж а н н е т ы», Мельвиль полагал, что он напал уже на верный след пребывания здесь партии; только по возвращении в Булун выяснилась эта ошибка: пояс оставили в балагане Ниндеман и Норос. Введенный в заблуждение находкой, Мельвиль решил немедленно начать поиски по левому берегу рукава.

Но утром 10 ноября (29 октября) проводники заявили ему, что провизия на исходе, и они должны возвращаться, так как здесь, в безлюдном месте, нет никакой еды ни для них, ни для собак. Но поиски надо было продолжать во что бы то ни стало, и Мельвиль на это решился, несмотря на энергичные протесты и мольбы якутов, доказывавших, что дальнейшее путешествие с остатками провизии при наступивших страшных морозах всем им угрожает смертью. Проводники категорически отказались ехать. Тогда Мельвиль выхватил у одного из них хорей[42], и стал наносить им удары.

Якуты бросились бежать. Боясь, что они совсем покинут его на произвол судьбы, Мельвиль схватил винтовку и выстрелил им вслед, чтобы напугать. Цель была достигнута: когда пуля просвистела над их головами, якуты в ужасе упали на колени, стали креститься и низко кланяться. Вновь заряжая винтовки, Мельвиль велел им приблизиться. Снова ямщики стали доказывать ему смертельную опасность дальнейшего пути и бесцельность поисков, так как кругом все занесено снегом; ставили ему на вид, что весной, когда сойдет снег, легче будет найти тела погибших товарищей. Узнав от якутов, что до ближайшего населенного пункта остается еще 250 километров, Мельвиль приказал им немедленно ехать в Северный Булун. В ужасе они повиновались.

Но дальнейших следов Ниндемана и Нороса уже нигде не было видно: Мельвиль сбился с пути. Переночевав в урочище «Хас-Хата», Мельвиль двинулся дальше, несмотря на сильную снежную метель. Собаки были совершенно истощены и шли почти шагом. 12 ноября (31 октября) достигли жилья.

Мельвиль, вследствие опухоли ног и утомления, на четвереньках пополз к юрте при величайшем изумлении выбежавших навстречу якутов, которые помогли ему подняться на ноги и войти в дверь. Здесь ему вручили записку Де-Лонга, найденную в одном из покинутых балаганов в 50 километрах к востоку от Сев. Булуна. Она была помечена 22 (10) сентября. Де-Лонг уведомлял об оставленном имуществе на месте высадки и о выступлении на юг для поисков жителей. Здесь же в последующие дни Мельвилю еще были доставлены две записки от 26 (14) сентября и 1 октября (19) сентября. Обрадованный этими известиями, Мельвиль решил немедленно отправиться на поиски, намереваясь во что бы то ни стало найти товарищей живыми или мертвыми.

Выехав 17 ноября (5 ноября) на север в нартах[43], запряженных свежими и сильными собаками, он через два дня достиг берега океана и нашел там описанный в записке Де-Лонга шест и сложенные здесь вещи, при величайшем удивлении и восторге якутов. Затем Мельвиль отправился в Северный Булун, чтобы запастись провизией и организовать дальнейшие поиски. Последние велись от места, обозначенного шестом на юг. Погода стояла все время изменчивая и плохая. Следы партии сохранялись на льду разных рукавов дельты, так как ветер смел со льда весь снег. Но через несколько дней мучительного пути они вдруг исчезли, из чего Мельвиль заключил, что где-то он взял неправильное направление. Но он не унывал. Он был не из тех людей, которые легко теряют мужество: полузамерзший, истощенный от голода, ползающий на четвереньках, он питался на ночлегах брошенными остатками гнилой вонючей рыбы и оленьими костями, из которых приходилось варить себе отвратительное «хлебово». Среди непрекращающейся ужаснейшей пурги, ледянящей кровь и грозящей людям и собакам ежеминутной гибелью, Мельвиль еще 5 дней боролся со стихией, холодом и голодом, стараясь вновь напасть на след партии. Но все усилия были тщетны. В довершение всех бед, благодаря ужасной пище, которой в обыкновенное время побрезговала бы всякая собака, Мельвиль схватил сильнейшую дизентерию.

Поиски пришлось оставить. И Мельвиль совершенно правильно рассуждал, что, если партии до сих пор не посчастливилось натолкнуться на туземцев, то она уже, конечно, погибла и нечего торопиться с розыском трупов, ценою собственной жизни; если же встреча с туземцами партии удалась, то она уже спасена и сама доберется до Верхоянска.

По тем же соображениям приходилось отказаться от поисков третьей партии под командой лейтенанта Чиппа, о которой до Мельвиля не дошло еще никаких известий.

После мучительного десятидневного пути в сильнейшую пургу и жестокий мороз, 27 (15) ноября Мельвиль, наконец, вернулся в Булун, почти мертвый от истощения и перенесенных мучений. Он подсчитал, что за время этих первых поисков сделал 663 мили, или около 1237 километров.

Глава XI

ВОЗВРАЩЕНИЕ МЕЛЬВИЛЯ С ПЕРВЫХ ПОИСКОВ. ПРИБЫТИЕ АМЕРИКАНЦЕВ В ЯКУТСК. ОТВЕТ НА ТЕЛЕГРАММЫ МЕЛЬВИЛЯ. ОРГАНИЗАЦИЯ ПОИСКОВОЙ ЭКСПЕДИЦИИ

Из Булуна Мельвиль на свежих оленях выехал в Верхоянск. Расстояние от Булуна до Верхоянска составляет 960 километров. Этот путь Мельвиль совершил в 5 суток. 6 декабря (24 ноября) Мельвиль был в Верхоянске. Здесь он составил подробную письменную инструкцию по поискам, которую перевел с английского языка на русский, проживающий в то время в Верхоянске, политический ссыльный С. Е. Лион. Инструкция была немедленно отправлена в Булун командиру Бишофу с приказанием продолжать поиски.

Из Верхоянска Мельвиль отправился в Якутск, куда прибыл 30 (8) декабря. Отсюда он вошел в сношение с правительством США и представителем его в Петербурге. Через некоторое время в Якутск прибыл Донненгойер с несколькими матросами (один из них, Д. Коль, не вынес всех злоключений и сошел с ума, а матрос Бартлетт прибыл 3 января 1882 г. с другой партией). Для дальнейших поисков Мельвиль оставил при себе Ниндемана и Бартлетта. Остальные 9 человек, под командой Донненгойера, были отправлены в г. Иркутск, а отсюда через Петербург в Америку.

4 января (23 декабря) Мельвиль получил из Вашингтона приказание — организовать поисковую экспедицию. Вместе с тем в его распоряжение были переведены необходимые средства. В состав экспедиции вошли: Мельвиль, матросы Ниндеман, Бартлетт и бывший капитан парохода «Лена» Гренбек. Из Якутска, где организовалась экспедиция, выступили в следующем порядке.

19 января (7) 1882 году, на 3-х подводах, выехал Ниндеман с канцелярским служителем Бобыховым и Лионом, 20 (8) Бартлетт с урядником Калинкиным на 8-ми подводах с транспортом запасов; 27 (15) января Мельвиль с Гренбеком на 3-х подводах. Заблаговременно было сделано распоряжение о приготовлении лишних лошадей на станциях.

В настоящее время представляет интерес, как пятьдесят лет тому назад в Якутске организовалась экспедиция. Интересен также и ассортимент запасов и указания мест, откуда эти запасы должны поступить. Поэтому мы приведем полностью ведомости, имеющиеся в архивных делах.

Ведомость запасов для северной экспедиции Г. Мельвиля на 10 человек, на 6 месяцев.

Из г. Якутска.

1. Крупы ячневой — 10 пуд. 10 фунтов.

2. Крупчатки — 15 пуд. — фунтов.

3. Чаю кирпичного — 3 пуд. 11 фунтов.

4. Сахару — 5 пуд. 6 фунтов.

5. Табаку черкасского — 5 пуд. 6 фунтов.

6. Перцу английского — 14 фунтов.

7. Горчицы сарептской — 14 фунтов.

[41] Пурга, или метель — сильный ветер, часто вихри, с обильным снегопадом.

[42] Хорей — палка с костяным наконечником служащая для управлении собачьей или оленьей упряжкой.

[43] Нарты — легкие сани, в которые запрягают ездовых собак или оленей.