Романов не смог договорить, потому что девушка тут же его перебила.
– А что я должна делать? Рыдать? Биться в истерике? Резать вены?
Будучи неготовым, Андрей несколько растерялся от её реакции и напора, и потерял инициативу. Аня заметила это и тут же воспользовалась полученным преимуществом.
– Я, по-твоему, дура, что ли? Думаешь, я не понимала, что он будет меня искать? – с запалом говорила она. – Каков бы он ни был – я его единственная дочь, так что ничего удивительного. Другое дело, что я не собираюсь к нему возвращаться. Никогда. Поэтому пусть ищет. Поищет, смирится и успокоится.
В этом месте у Андрея появилось окно для контратаки.
– Что? Смирится? Твой отец? Ты что, знаешь его хуже, чем я?
Здесь Андрей определённо был прав, и опровергнуть его слова Аня не могла. Теперь пришёл её черёд растерянно отводить взгляд.
– Хм… Ну, ладно, не смирится, а займётся другими делами, отвлечётся…
Андрей скептически покачал головой.
– Аня, ты сказала, что не дура, но…
То, что он хотел сказать дальше, прозвучало бы весьма резко. Он вовремя спохватился и продолжил в более осторожном ключе.
– Ты кое-что упускаешь.
Почувствовав, что именно он собирался сказать, Аня агрессивно прищурилась, но через несколько секунд сменила гнев на милость и вопросительно посмотрела на Андрея, ожидая объяснений.
– Он прекрасно понимает, что ты сбежала со мной, и будет искать тебя здесь или там, где буду я сам. Это ясно, как божий день. Именно поэтому, находясь рядом со мной, ты подвергаешь риску и себя, и весь мой взвод. Это не говоря уже о том, что ты видела, чем мы занимаемся и насколько это опасно. Тебе это точно не по плечу.
Крутнувшись в кресле в сторону окна, Аня задумалась и некоторое время молчала. Андрей, прежде чем продолжить давление, решил дождаться её выводов, поскольку был уверен, что владеет железобетонными аргументами и сможет сокрушить их все.
– Да, ты прав, – сказал она через пару минут, чем сразу вызвала самодовольное выражение лица у Андрея. – Признаться честно, я была поражена…
– Вот видишь. Всё это очень опасно… – кивнув, Андрей грубо встрял в её речь, но сам оказался перебит.
– Тобой.
– Что?
– Я была поражена тобой. Твоими действиями.
На лице Андрея отразилось недоумение. Не находя чёткого ответа, он хотел задать ей вопрос, но она опередила его.
– Ты изменился, – коротко пояснила Аня.
– Серьёзно? В лучшую или худшую сторону? – спросил Андрей после короткого, пристального взгляда на девушку.
– Даже не знаю. Ты просто стал другим.
Звучало всё ещё слишком размыто. Андрей считал, что девушка восхищается им, и захотел потешить своё самолюбие.
– Да? Каким же?
– Хм… Как бы сказать… – Аня задумалась и отвернулась на несколько секунд. – Жёстким, уверенным… Сильным. Ты уже не тот Андрей Романов, с которым я познакомилась когда-то в Ольховке. Я больше не ощущаю в тебе ни наивности, ни излишних доброты или идеализма. Этот мир жесток по отношению к добрякам, и, видимо, ты тоже понял это и отбросил лишнее.
Это было не совсем то, что Андрей ожидал услышать. Она сказал: «отбросил лишнее». Отбросил доброту и идеалы… Неужели она видит его именно таким? Очерствевшим и ожесточившимся. Но, может, он теперь такой и есть? Хоть в глубине души Андрей верил, что доброта в нём никуда не делась, но если бы нашёл время копнуть, посмотреть, что и как он делал, и как поступает теперь, то понял бы, что Аня действительно права. Но времени у него сейчас не было.
Ещё она сказала, что мир жесток к добрякам и идеалистам. Нечто похожее Андрею говорил недавно в Луганске Владов. Интересно, Аня сейчас озвучивает собственные мысли или его?
– Даже не знаю, как это трактовать, – озабоченно сказал Андрей и уточнил. – Ты сказала, чего больше не ощущаешь – а что тогда ощущаешь?