Расстояние до сержанта составляло метра три. Теоретически, можно было бы попытаться обезоружить его силой, но сержант почти не уступал в телосложении Толе Черенко, а Толю Андрей ещё ни разу не смог одолеть в схватке, хотя пытался уже раз пять. К тому же этот метод даже при успехе займёт слишком много времени, и кто знает, чем обернётся его потеря. Нужен был вариант, который чётко покажет солдатам на блокпосте, что им лучше ничего не предпринимать, а «анархистам» – что нужно делать.
Решение, которое за долю секунды выбрал Андрей, ошарашило всех без исключения, а чуть позже – даже его самого.
Он в мгновение ока выхватил пистолет из нагрудной кобуры и дважды выстрелил в старшего сержанта. После демонстрации этого метода Лёшей в Вольном, Андрей уделил овладению им слишком много времени, чтобы у командира блокпоста был хотя бы минимальный шанс среагировать. Тот вскрикнул и повалился на землю – первая пуля попала ему в бронежилет, а вторая в правое плечо. Кроме сержанта вскрикнул кто-то ещё, но Андрей не обратил на это никакого внимания.
– Всем сложить оружие! – прорычал Андрей, без раздумий направляя пистолет на ближайшего к нему солдата.
Сержант только-только успел повалиться на землю, а «анархисты» уже взяли на прицел всех солдат блокпоста. Со всех сторон послышалось: «поднять руки!», «на колени!». Если у солдат и была какая-то воля к сопротивлению, то сейчас они оказались настолько поражены и подавлены случившимся, что просто не могли его оказать. Дезорганизованные, потерянные, они один за другим сложили оружие и легли на землю, сложив руки за головой, как от них требовали.
Андрей уже стоял над стонущим сержантом, целясь в него из пистолета. Бегло осмотревшись, он увидел, что на выходе из тоннеля на земле лежат ещё пятеро бойцов внешнего блокпоста, а возле них стояли готовые к любым неожиданностям Бодяга и Шелковский.
Аня с круглыми от страха глазами стояла, прислонившись спиной к микроавтобусу, и не сводила взгляда с Андрея. Пистолет она, слава богу, держала опущенным, хоть и вцепилась в рукоять обеими руками, будто боялась, что он может выскользнуть. Отовсюду слышался треск пластиковых наручников, затягивающихся на запястьях бывших охранников блокпоста.
– Катя! – позвал Андрей, убедившись, что всё теперь идёт как надо.
Хорошо понимая, что нужно делать, Катя подбежала к раненому сержанту, вынула у него из кобуры «ПМ» и, не обращая никакого внимания на его ранение, крики и ругательства, стянула его запястья за спиной наручниками. Только после этого она приступила к осмотру раны. Со стороны базы продолжалась стрельба. На этот раз более интенсивная, но всё ещё не тянущая на полноценный бой.
– Косарь! Если вы закончили – действуем по плану! – Андрей отдал этот приказ и взялся за рацию. – Корень, это Анархия, приём.
– Корень на связи.
Спокойный, как всегда уверенный голос Корнеева, прибавлял уверенности и самому Андрею.
– У нас порядок. Приём, – сообщил Андрей.
– Понял тебя. Конец.
Пока они разговаривали, Андрей визуально контролировал происходящее. Бодяга и Шелковский криками подгоняли, по сути, уже пленников к небольшому кирпичному зданию КПП, туда же заводили солдат внутреннего блокпоста Кот и дядя Ваня. Игорь, Карданов и Воробьёв помогали Косарю спешно оборудовать позиции для обороны, в том числе развернуть и подготовить к стрельбе установленный здесь пулемёт НСВТ. Катя перевязывала тихо матерящегося сержанта. Не хватало только Руми, но она вряд ли пилила где-то ногти – скорее всего, была занята выбором или обустройством скрытой позиции. На мгновение у Андрея проскользнула мысль, что сержанта можно было бы обезвредить как-то иначе, не калеча, но быстро исчезла – приказ и безопасность его бойцов превыше всего.
Когда Лёша отключился, Андрей, наконец, позволил себе взглянуть в сторону Ани. Та по-прежнему стояла у микроавтобуса и ошарашено следила за происходящим.
– Ты в норме? – немного резковато спросил Андрей, быстро подойдя к ней.
Она перевела на него взгляд, но не отвечала.
– Аня! Ты в норме?! – ему пришлось повысить голос.
– Д-да, – она закивала, но глаза оставались такими же ошалелыми.
– Уйди в тыл, поближе к тоннелю, – Андрей указал направление рукой. – Если здесь начнётся бой – беги на ту сторону, к Корнееву. Поняла?
Девушка замерла, ничего не отвечая. Что бы ни чувствовал к ней Андрей, сейчас это было очень маловажным.
– Аня! Ты поняла меня?! – резко, с плохо сдерживаемым раздражением, повторил свой вопрос Андрей.
Вздрогнув от неожиданности, она судорожно покачала головой.
– Тогда давай, беги выполнять! – потребовал Андрей и, видя, что она не спешит двигаться с места, прикрикнул. – Бегом!
Снова вздрогнув, девушка сделала шаг. Затем ещё один. Поначалу каждый был таким тяжёлым, будто ноги налили свинцом. Ей всё казалось, что она сейчас свалится на асфальт, но каким-то чудом этого не случалось. Однако с каждым новым шагом Ане становилось всё легче, и вскоре она двигалась достаточно уверенно, чтобы Андрей мог перестать наблюдать за ней. С этого момента он полностью переключился на выполнение своей непосредственной задачи.
Следить за разоруженными бойцами Андрей отправил Игоря. Остальные заняли позиции вокруг блокпоста и стали ждать. Стрельба со стороны базы то затихала, то разгоралась вновь. Что там происходило? Кто от кого отстреливается? Кто предатель? Вопросов было более чем достаточно, а вот с ответами пока было очень туго.
Впрочем, долго задумываться над ними не пришлось – примерно через пятнадцать минут после захвата блокпоста на дороге появился грузовик. Он быстро приближался к блокпосту, между бетонными блоками которого припарковали микроавтобус, перегородив дорогу. В принципе, если к ним приближался противник, то ничего не мешало грузовику протаранить микроавтобус, но водитель отлично понимал, какое на блокпосте есть оружие и также понимал, что его обязательно применят, если он попытается прорваться. Наверное, понимал, потому что притормозил метрах в ста от блокпоста, дав Андрею тем самым полную уверенность в том, что перед ним именно противник.
Вскоре из грузовика вышел человек и быстро побежал в сторону блокпоста, но чем ближе он подходил, тем медленнее двигался. Видимо, меры, предпринятые охраной блокпоста, его обеспокоили, потому что метрах в тридцати он совсем остановился и некоторое время молча осматривал занятые «анархистами» позиции.
– Эй! Чего встал, дружочек?! Подходи, раз пришёл! – громко позвал солдата Косарь.