– Так, как вскоре умру я?
Некоторое время Владов пристально смотрел на Андрея. Это продолжалось довольно долго, чтобы парень начал серьёзно волноваться, понимая, что внутри торговца происходит некое противоборство. Его жёсткий взгляд и каменное выражение лица не давали Андрею ни малейшего шанса понять, что побеждает. Внутреннее напряжение буквально разрывало парня, каждая секунда была настоящей пыткой пока Владов, наконец, не вынес приговор.
– Поживи ещё, Романов, – снисходительно изрёк он, но продолжил в совсем другом тоне. – И помни – с этого момента ты мой должник.
Его тон стал не угрожающим, но настолько жёстким, что Андрей понял: если при необходимости он не уплатит этот долг – последствия будут тяжелейшими.
– Приходи ко мне ещё раз, но только когда повзрослеешь и излечишься от наивности. А пока иди. Подождёшь во дворе – к тебе подойдёт человек и сообщит всё, что нужно.
Андрей не мог поверить, что всё закончилось вот так. Неужели он и правда не только выскочил из смертельной, как он думал, ловушки, да ещё и получил то, ради чего полез в неё?
«Ох, удача, капризная ты дама! Хоть ты и попила моей крови, но спасибо тебе!!!», – радовался он, распрощавшись с Владовым и спускаясь по лестнице.
Но радость была недолгой. Очень скоро её омрачили мысли о том, что он вскоре собирается сделать. Это будет самый настоящий «теракт», и Владов никогда и ни за что его не простит. С одной стороны, Андрею спишется долг, с другой – он отплатит злом за добро и наживёт врага, ведь Владов сразу догадается, что Аня сбежала именно с ним. Ох, как же быть…
В таких думах Андрей провёл минут десять. Затем к нему вышла строгого вида женщина в гражданской одежде и деловым тоном торопливо рассказала, что завтра в полдень «Анархисты» должны быть на железнодорожной станции Луганск-Грузовой. Объяснив к кому там нужно обратиться, она, не дожидаясь ответа парня, развернулась и быстро зашагала обратно к дому, а задумчивый Андрей направился к своим товарищам.
Всем настолько хотелось как можно скорее покинуть «гостеприимный» Луганск, что отряд перебазировался на грузовую железнодорожную станцию ещё с самого утра. Там они получили обещанный запас продуктов на несколько дней и полдня ожидали момента, когда их посадят на поезд. Андрей поначалу ждал вместе со всеми, но чем дольше затягивалось ожидание, тем больше он нервничал. В конце концов, ближе к обеду он оставил отряд на Ростовцева и Коробейникова, а сам, пообещав вскоре вернуться, исчез.
Руми провожала его бесстрастным, но очень внимательным взглядом. Ей было больно, потому что она знала куда и почему он идёт, но настоящая боль ждала её впереди, ведь она не знала, что вернётся он не один.
Игорь в момент, когда Андрей уходил, находился несколько в стороне, но, заметив, что брат удаляется, подошёл Коробейникову.
– И куда он свалил? – поинтересовался он.
– Куда-куда, – заговорил, ухмыляясь, Косарь, – решил на прощание ещё разок присунуть одной милашке.
Раздались смешки, а Игорь не нашёлся, что ответить.
Примерно через час появился сержант от торговцев и провёл «анархистов» к одному из нескольких стоявших на станции железнодорожных составов. На этот раз им выделили обычный пассажирский вагон, а не грузовой, как скоту. Да, он был старый и замызганный, но зато здесь хотя бы можно было по-человечески сидеть. Даже треть отсутствующих в вагоне окон и гуляющие из-за этого повсюду сквозняки почти не мешали.
Подразделение уже давно погрузилось, но локомотив не торопился трогаться. И слава богу, потому что Андрей всё ещё не появился. Специально для этого у вагона курили Черенко и Воробьёв, готовые в любой момент бежать стометровку и тормозить локомотив, даже если понадобится вытащить из него машиниста и вступить в бой с торговцами. Оба с нетерпением поглядывали по сторонам, ожидая Андрея, а завидев его вместе с Аней, быстро заскочили в вагон, хотя на лицах у обоих застыло недоумение. Андрей помог девушке забраться на высокую подножку, а затем ловко вскочил сам, держа в одной руке большую сумку с её вещами.
Именно из-за этой сумки они так задержались. Парочка, шагающая по городу с увесистой сумкой привлекала внимание, а оно им обоим было нужно меньше всего, но Аня настаивала, что сумка обязательно нужна. Теперь даже скрывшись от посторонних глаз в вагоне и закрыв дверь, оба не чувствовали себя в безопасности, и с нетерпением ожидали, когда поезд тронется.
Адреналин выделялся в кровь с каждым новым ударом сердца. Андрею всё казалось, что Ани хватятся, что сейчас кто-нибудь из службы безопасности откроет эту дверь и ворвётся внутрь, чтобы вырвать у него из рук недавно приобретённое счастье.
Аня тоже переживала и чтобы скрыть волнение тесно прижималась к Андрею. Ей хотелось раствориться в нём, почувствовать его тепло каждой клеточкой своего тела, ощутить уверенность и защиту. Проникнувшись этой близостью, чувствуя нежные объятия и понимая, как рискует ради неё Андрей, она впервые в жизни чувствовала себя по-настоящему кому-то нужной. Не в силах сдержать накатывающие гигантской волной эмоции, она опять заплакала.
Андрей не понимал, почему она плачет и трактовал её слезы по своему. Он считал, что Аня радуется избавлению от проблем, которые на неё навалились: от тирана-отца, от одиночества, от страха. В конце концов, она просто счастлива рядом с ним. Так он считал и отчасти был прав: Аня действительно испытывала многое из того, о чём он подумал, но было ещё кое-что. Что-то недоговорённое, скрытое от него, и от того, что это вступало в конфликт со светлыми, чистыми чувствами к нему, Аня уже начинала снова страдать. С первых же минут, как они взялись за руки и остались вдвоём.
И вновь, в очередной раз виной всему был её отец.
Прежде, чем поезд тронулся в путь, прошло ещё около получаса, и всё это время Андрей с Аней простояли в узком коридоре вагона между тамбуром и купе проводника. За это время в коридоре показалась лишь Руми. Она осторожно выглянула из-за угла, увидела то, о чём уже шепталось полвагона, и молча ушла обратно, не замеченная ни Аней, ни Андреем.
Вагон дёрнулся. Вскоре послышался характерный гул, а за ним появился и размеренный, постепенно ускоряющийся стук колес. Состав всё разгонялся и разгонялся, оставляя позади неприятный, негостеприимный Луганск и его хозяев, а ещё Третьякова и все ужасы, которые он готовил.
Казалось бы, теперь и Аня, и Андрей – оба должны быть счастливы, но… Не сделали ли они ошибку?
Что будет делать Владов, когда хватится дочери? Аня говорила Андрею, что минимум сутки у них в запасе точно есть. Служанку она предупредила, чтобы та вообще ни по каким вопросам к ней не приходила, а отцу и без того не до неё. Всё, что им нужно – добраться до Ростова и получить там транспорт раньше, чем Владов поймёт, что его дочь сбежала, и успеет отреагировать.
Стоять всю дорогу в коридоре было заманчивым решением, ведь там они могли быть только вдвоём, но всё же Андрей чувствовал, что должен объясниться со своими товарищами.
– Пойдём, – тихо предложил он.
Аня вцепилась в него сильнее, но только на несколько секунд, а затем её хватка ослабла.
– Только не оставляй меня одну, пожалуйста, – тихо попросила девушка.