– Если честно – я просто считаю вас хорошим человеком, – еле-еле сдерживая дрожь в голосе, ответил Андрей. – Мне с трудом верится, что вы можете отдать меня в руки палачей, зная, что я, по сути, ни в чём не виноват. К тому же, я когда-то спас вашу дочь, и хотя вы за это давно расплатились, я надеюсь, что по старой памяти это значит для вас ещё хоть что-нибудь.
Лёгкая саркастическая улыбка сползла с лица Владова.
– Наивен. Ты всё ещё наивен и, похоже, полон идеалов и веры в добродетели, – с прохладцей сказал он.
Андрей молчал.
– Этот мир жесток. Он пожрал всех идеалистов, всех благородных людей. Некоторых, правда, отрыгнул на обочину, чтобы они умирали там и были назиданием тем, кто захочет избрать такой же путь.
Это были очень неприятные слова. Они ножом прошлись по Андрею, в основном потому, что были правдой.
– Вы считаете, что всё должно быть именно так?
– Не имеет значения, что Я считаю. Мир не станет считаться со мной.
– Имеет. Ещё как имеет. Ведь чтобы зло восторжествовало – хорошие люди должны бездействовать, – осторожно парировал Андрей.
– О! – восхитился Владов. – Парень, ты всё ещё можешь меня удивить! Неужели ты читал Бёрка?
– Я не помню, у кого это прочёл, может, и у него. Сейчас важно не это, а то, что эти слова означают для вас.
Этот разговор постепенно стал для Владова своеобразной игрой. Андрей определённо развлекал его. Поразительно, но в его возрасте парень не только умудрился заполучить где-то неплохой багаж знаний, читал нетривиальных авторов, так ещё и сумел запомнить это и даже вынести что-то для себя.
Конечно же, итог разговора был Владову заранее известен, а сам разговор – спланирован, как и почти всё в его жизни. У Андрея не было ни малейшего шанса как-то повлиять на исход, но он всё равно сумел привнести в беседу нечто интересное – он боролся, отстаивал свои взгляды и принципы, даже пытался апеллировать к высоким идеалам и перетянуть на свою сторону самого Владова! Какой забавный паренёк. Как давно никто не смел призывать его к чему-либо столь абстрактному вот так просто, в равной беседе.
– Пороки всегда сильнее человека, – заговорил Владов после короткой паузы. – Это демоны, которые, как болезни, находятся в крови каждого и ждут, когда ослабнет иммунитет, только вместо иммунитета их сдерживают наша совесть и принципы. Демоны искушают нас, нашёптывают, подсказывают лёгкий путь, расшатывая принципы и угнетая совесть. И как только человек даст слабину – они добьются своего. Это неизбежно, Андрей.
– Хотите сказать, что вас тоже пожрали демоны? – быстро спросил Романов.
Услышав это, Владов рассмеялся.
– Ха-ха-ха! В некотором смысле можно сказать и так. Пожрали, как и каждого из нас, и тебя в том числе.
Андрей с трудом мог уловить ход мыслей собеседника.
– Я не понимаю…
– Ты ведь делал то, чего не хотел, правда? Под давлением обстоятельств, или на поле боя, или в других ситуациях, когда выбора не оставалось – ты делал что-то, чем не гордишься, не так ли? – Владов звучал уверенно, несгибаемо, поскольку точно знал, что прав.
Теперь Андрей промолчал. С его точки зрения вопрос был риторическим – всем хотя бы раз в жизни приходилось делать нечто подобное. Не дождавшись ответа, Владов продолжил.
– Человек всегда выбирает лёгкий путь. В основной массе люди – наивная, ленивая скотина, которую необходимо погонять и постоянно указывать, куда ей идти. Людей, обладающих собственной волей, умеющих поставить цели и достигать их, способных сопротивляться внутренним демонам, таких, как ты или я – нас слишком мало. Мы не можем вывернуть мир наизнанку и изменить человечество, как вид, потому что они задавят нас своей массой, просто завалят трупами. Поэтому всё, что мы можем сделать – возглавить это бестолковое стадо и навязать ему свою волю.
В задумчивости Андрей опустил голову. Владов, высказавшись, дал оппоненту время подумать, в надежде, что тот сможет сказать ещё что-нибудь интересное. Андрею понадобилось секунд двадцать.
– Я не верю. Не могу с этим согласиться. Большинство людей правда просты и так же просты их цели: они хотят жить и созидать, хотят строить, растить детей, создавать что-то. Им чужды ваши демоны. Они просто хотят жить свободно и никому не мешают. Где же здесь лёгкий путь?
– Да? Хорошо. Ты сам сказал – большинство. Пускай на каждых троих из этого большинства, хотя на деле их меньше, приходится один жестокий лентяй. Он придёт, убьёт одного из троих, а оставшихся заставит работать на себя, указывая им что, где и как они должны созидать. Вот она – реальная картина этого мира.
Спорить с этим было невозможно. Андрей видел всё описанное собственными глазами, пережил на собственном опыте и именно с этим хотел бороться. Владов лишь в очередной раз показывал ему, что побороть ветряные мельницы невозможно. Единственный путь – добро должно быть с кулаками. Если ты хочешь созидать – будь готов к разрушениям, потому что свои взгляды и образ жизни тебе придётся защищать с оружием в руках.
– Теми, какие мы есть, нас в первую очередь делают наши поступки, а не наши мысли или слова, – не поднимая лица, сказал Андрей. – Я не хочу прикрываться жестокостью мира или обстоятельствами, и не хочу жить в мире, который вы описали, поэтому я буду до конца верить в добродетели и сделаю всё, чтобы люди, которые тоже в них верят, жили дальше, даже после меня.
На секунду Владов задумчиво отвёл взгляд, но только на секунду.
– Люди с такими идеями обычно умирают, как мученики, – холодно сказал он.
Андрей, который в глубине души уже приготовился к наихудшему, набрался наглости и задал самый важный вопрос.