Он не услышал ответ, но интуитивно догадался, каким он может быть.
– Если ты не успела – тогда оставайся и умри. Я сделал всё, что мог.
Она одарила его злым взглядом, но он следил за проходом и не обратил на неё внимания.
– Малолетний дебил! Всё из-за тебя!
Выругавшись, Сандрин нажала несколько кнопок и достала из терминала какой-то предмет. Таймер показывал четыре минуты и пятьдесят пять секунд.
Андрей проигнорировал её оскорбления или просто не разобрал и стал медленно отступать к лифту, не убирая автомат от плеча и стараясь наблюдать и за Монье, и за выходом из коридора.
Ему показалось, что в пыли в проходе показался силуэт человека, и Андрей, не раздумывая, выстрелил короткой очередью. Человек крутнулся вокруг своей оси и грохнулся на землю, не издав ни звука. Тем временем двери лифта позади него открылись, и Сандрин вошла внутрь. Андрея посетила мысль, что она и правда сейчас его бросит. Он развернулся и побежал к лифту.
В этот момент из коридора в зал ворвались сразу трое сектантов. Заметив убегающего Андрея, они рванули за ним, на ходу стреляя из автоматов. Когда парень был уже почти у самого лифта, он увидел, как двери начали закрываться. Монье стояла внутри и равнодушно смотрела на него, но в её взгляде не было тех торжества или злорадства, которые часто проявляются у людей в моменты, когда они осуществляют свою месть. Возможно, она рассчитывала, что он успеет, или действительно собралась бросить его, но при этом не успела или не посчитала нужным нацепить на лицо нужное выражение – в любом случае ничего у неё не вышло.
Одна из пуль, в изобилии летящих в Андрея, с глухим звоном скользнула по его шлему. Он, возможно, навалил бы в штаны от осознания, что чудом остался жив, если бы другая пуля сразу же грубо не толкнула его в бронежилет, и парень уже не побежал, а полетел вперед, упав прямо в лифт. При этом ноги его почти полностью оставались в коридоре. Вряд ли лифт мог ему навредить, но то, что он так никуда не уедет сомнений не вызывало – двери пнули его по бёдрам и начали открываться обратно.
Монье, взвыв то ли от злости, то ли от отчаяния, ухватила стонущего парня за шиворот и затащила внутрь. Затем стала неистово жать на кнопку закрытия дверей. Пули врывались в кабину, дырявили её, но Монье пряталась сбоку и потому пока оставалась вне линии огня. Андрей на карачках отполз ближе к ней и кряхтел, приходя в себя. Тем временем двери закрылись, но лифт никуда не поехал.
Сандрин залипла, наблюдая, как дрожат двери под напором пуль, изредка выгибаясь бугорками, и потому не сразу сообразила, почему лифт не двигается. Нажав, наконец, кнопку, она привела кабину в движение.
Андрей ощущал сильную боль в спине, но был не в силах разобраться насколько всё серьёзно. В ушах всё ещё стоял звон, а голова болела, но он вдруг ощутил прикосновение ладоней к своему лицу: одна обхватила его подбородок, другая прижалась к виску. Он не успел понять, что всё это означает, потому что через пару секунд ладони исчезли, и Андрей даже не был уверен, что всё это ему не показалось.
Дышать было трудно, но он, несмотря на это, сумел подняться на ноги. Казалось, что они должны были бы уже приехать на нужный этаж, потому что вниз они спускались намного быстрее. Монье стояла в напряженном ожидании и не обращала на Андрея никакого внимания. Пока парень приходил в себя, лифт внезапно сильно тряхнуло, и Андрей снова оказался на полу, на этот раз вместе с Сандрин. Бог его знает, что там учинили сектанты, но под лифтом точно что-то взорвалось. В итоге кабину перекосило, и она застряла, погрузившись в полную темноту.
Пассажиры поднялись на ноги – Сандрин почти мгновенно, а Андрей с заметным опозданием и тяжестью. Она достала откуда-то фонарик и осветила кабину. Где-то под ногами что-то загудело и зашлось трелью, а пол будто начал дрожать. Наверное, снизу по ним стреляли.
– Чёртово дерьмо! – крикнула Сандрин и прижалась к стенке лифта, с опаской глядя на пол.
Андрей же, несмотря на свое состояние, сразу предпринял попытку открыть двери руками, но они, разумеется, не поддались.
Тогда он бегло осмотрел двери немного затуманенным взглядом и заметил, что внизу их, как и лифт, немного перекосило, но в образовавшееся отверстие можно было просунуть разве что палец или два.
Андрей быстро сориентировался и вставил ствол автомата в проём, действуя им, как рычагом и помогая себе ногами. Приложив серьёзные усилия, он смог развести двери настолько, чтобы туда мог втиснуться человек. Дело, правда, усложнялось ещё и тем, что лифт застрял между этажами, и Андрей не знал, сможет ли он пролезть в образовавшееся отверстие. В том, что в него пролезет блондинка, он почти не сомневался. Сектанты внизу продолжали неистовствовать и безрезультатно стрелять по кабине, но пули не пробивали металлическое дно лифта. Главным вопросом было: когда же они догадаются выстрелить из чего-то посерьёзнее.
«А, походу, уже догадались», – осенила Андрея внезапная догадка.
Сандрин поняла, что нужно делать и, сбросив бронежилет, полезла в отверстие, не без труда выбравшись наружу.
– Давай! – крикнула она Андрею и прошла немного по коридору, чтобы удостовериться, что их не застанут врасплох сектанты.
– Ну, что ты возишься!? – снова крикнула она и повернулась, чтобы посмотреть на него.
Но парня она не увидела. Сандрин подбежала к лифту и заглянула в отверстие – Андрей стоял на коленях посреди кабины и внимательно, но совершенно спокойно смотрел на неё.
– Давай вылезай, баран! Всё вот-вот взорвётся!
– Я не пролезу здесь! – со злостью крикнул Андрей в ответ. – Слишком узко.
Во взгляде, которым она одарила Андрея, не было жалости. Впрочем, несмотря на слова, которые она дальше сказала, не было там и злорадства.
– Ты сам в этом виноват.
И она побежала по коридору. Отблеск фонаря быстро исчез, оставив Андрея в темноте.
Романов ещё немного подождал в бессмысленной надежде, что она вернётся и сможет как-то ему помочь, а потом бессильно упал на пол. При этом он забыл о спине, и та ответила ему острой, пронзительной болью. Однако от этого слабого толчка кабина немного, почти незаметно дёрнулась. Прежде чем Андрей подумал о том, что можно попытаться расшатать её, в кабину или рядом с ней попало что-то разрывное, вероятно, граната из подствольника. Из-за взрыва лифт заметно просел, но не свалился в шахту окончательно.
Андрей, в очередной раз оглушённый взрывом, почти не понимал, что делал дальше – работали инстинкты. Он мотнул головой, восстанавливая ориентацию в пространстве и, пожалуй, подумал бы, что мёртв, но всё тело ужасно болело, а покойный Сева любил говорить, что раз просыпаешься и у тебя что-то болит, значит, ты ещё жив. Звон в голове превратился в перманентный и уже даже почти не раздражал.