Избранное: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тогда Томми Толбот и его товарищи расположились лагерем около бочага и некоторое время вели поиски в низине. В первый же день они добыли небольшой самородок и свыше унции золотого песку.

— Возле лагеря Форда и Бейли был белый кварцевый пласт, — продолжал Томми, — Форд нашел в нем маленькую жилу, но она была почти выработана. Он остался в лагере и продолжал разрабатывать ее, а Бейли опять ушел на разведку, за двадцать миль, и у самого Ред-Хилла — нашел россыпное золото. Мы же продолжали искать вдоль хребта и время от времени находили кое-что. Затем однажды утром я вдруг наскочил на хорошее место. Продолжая разведку, мы поднялись по склону холма и не успели еще добраться до верха, как увидели, что все скалы вокруг так и сверкают золотом.

Мы чуть с ума не сошли от радости. Верхний слой пласта состоял сплошь из кварца и золота. Мы принялись откалывать куски; сбросили куртки, завязали узлом рукава и унесли с собой столько, сколько были в силах. Но взять всего не смогли. Тогда мы вырыли яму и запихали в нее целый мешок руды. Когда мы оттуда ушли, только что перевалило за полдень. И вот на обратном пути в лагерь мы каким-то образом ухитрились заблудиться, уж очень густы были заросли, а мы — слишком взволнованы, чтобы обращать внимание на дорогу.

Стемнело, и мы вконец замучились, плутая в темноте с грузом породы. Однако около полуночи мы услышали звяканье колокольчика. Вскоре мы наткнулись на наших лошадей, они стояли вокруг бочажка и ждали, чтобы мы напоили их; так мы и сделали и легли спать.

На другое утро мы опять отправились к нашему пласту. Ночь проспали как убитые и выступили поздно. Почему мы не застолбили то место, где нашли золото? Одному богу известно, почему! Должно быть, ума лишились от радости. Но, когда мы пришли на вчерашнее место, его уже застолбили Бейли и Форд. Они заявили, что мы просто глупые птенцы и что, когда ищешь золото, все дозволено. Слово за слово — и вот уже Форд вытаскивает револьвер и грозит нам, что будет стрелять, если мы не уберемся отсюда. Но Бейли сказал: «Спрячь-ка эту штуку. Я не допущу стрельбы».

Бейли не возражал, чтобы мы остались с ними, но Форд не соглашался, и тогда Бейли сказал: «Тут скоро начнется бум. Если вы, ребята, застолбите участок к югу от нашего, вы из него выкачаете тысяч пять-шесть. Мы ведь застолбили очень небольшой участок». Так мы и сделали. Но Бейли и Форд забрали все те образцы, которые мы зарыли. Часть из них размельчили, а остальное отвезли в Южный Крест.

Томми Толботу шел тогда двадцать второй год; девонширец, маловат ростом, черноволосый, глазки блестят, как у крысы. Почему он был таким ротозеем и не застолбил участок, как только увидел, что там есть золото? Этого старые золотоискатели никак не могли понять. Но ведь Толбот и его товарищи были бастующие горняки, и ремесло старателя было для них делом новым. А Форд и Бейл стреляные птицы, и уж если правду сказать, они первые произвели разведку того прииска.

Большинство старателей стало на сторону Бейли и Форда. Впрочем, некоторые считали, что Толбот и его товарищи только потому не застолбили участка, что просто не знали, как это делается: ведь они даже не запаслись разрешением на разведку.

Арт Бейли был славный малый, общительный и добродушный, отличный знаток местности и опытный старатель; первое, что он сделал, получив участок — об этом все знали, — он известил своих товарищей в Мерчисоне, чтобы они перебрались в Кулгарди и привезли с собой Макферсона; но старый Мак исчез. Никто больше о нем не слышал.

Бейли иначе рассказывал историю о жильном золоте в Кулгарди, чем Томми Толбот, а Форд — иначе, чем Бейли.

Вот что говорил Бейли:

— Однажды ночью Толбот и его товарищи явились на наш участок, набрали россыпного золота и зарыли кучу образцов. У меня были кое-какие подозрения, и я отправился туда на другое утро, чтобы проверить, все ли в порядке, и вижу: отвалена порода и взято очень много золота. Я пошел в лагерь Толбота, но застал только одного из его товарищей. Он заявил, что остальные на разведке. «Если они будут вести разведку там же, где и прошлой ночью, — говорю я, — им не миновать моей пули».

Мне нужно было поехать в поселок, чтобы сделать заявку, и я обещал ничего не предпринимать против Толбота и его молодцов, если они не тронут наш участок и оставят Форда в покое. Даже место им показал, где они тоже могли найти немало. Мы там за три дня добыли пятьдесят унций; но это их не устраивало. Мы раз двадцать были на участке и показывали им заявочные столбы; и все-таки Форду приходилось то и дело прогонять этих парней. Пока я был в отлучке, он помог им застолбить рядом с нами участок на четыре человека. Вот как было дело, ребята, и больше мне прибавить нечего.

Форд был, видимо, настоящий скупердяй, всегда угрюмый и необщительный. Он терпеть не мог, когда люди совали нос на его участок, и не имел ни малейшей охоты показывать им то золото, которое они с Арти собирали в мешки, чтобы отвезти в поселок. А золота у них было вдоволь. Динни клялся, что никогда не видел в чьем-нибудь лагере столько золота. И Форд рассказывал эту историю совсем иначе.

Он говорил, что вел лошадей на водопой к бочагу и это ему попался первый самородок в Мушиной Низинке. В тот день они с Бейли взяли там же восемьдесят унций и, кроме того, самородок в пять унций. Корда у них набралось около трехсот унций, они решили вернуться в Южный Крест. Там в то время бастовали горняки, жить было трудно, и множество людей готово было броситься на поиски золота при первом намеке на возможную удачу.

Бейли и Форд не сделали никакой заявки в тот первый приезд, они только забрали припасы, сказав, что намерены отыскать Джека Рейди с его партией и посмотреть, как они действуют.

Рейди и его товарищи стояли лагерем возле бочажка. Бейли и Форд спустились к ним, сообщили, что нашли кое-что и предложили Рейди задержаться здесь на время и поискать; ведь можно же заняться разведкой всем вместе. Это было, конечно, придумано для того, чтобы сбить Рейди со следа. Но оказалось, что у Джека и его товарищей кончаются припасы и они намерены возвратиться в поселок.

— Когда мы увидели, что последний из них исчез за поворотом, мы от радости подбросили в воздух наши шляпы, — обычно добавлял Форд с хитрой усмешкой на угрюмой физиономии. — Только когда мы возвратились в Мушиную Низинку, Бейли нашел в выветренном кварце богатую жилу. Я исследовал весь кряж и обнаружил золото на южном и северном концах. Золота было больше, чем мы могли унести. Я принялся шить мешки, чтобы уложить его, а Бейли пошел ловить наших лошадей. Воды в той местности было мало, они ушли далеко, и не так-то просто было пригнать их.

Вдруг появились трое парней и расположились возле нас. Они все время поглядывали на наш участок. Однажды утром они попросили меня показать им заявочные столбы. Я показал. Мы прошли мимо золотоносного пласта. Там золото было еще не тронуто. Затем я вернулся в палатку и продолжал укладывать нашу добычу в мешки.

Бейли вернулся уже к вечеру. Он спросил, ходил ли я к пласту. Я ответил, что только показывал этим молодцам столбы.

— А они там были и забрали очень много золота, — сказал Бейли.

На следующее утро Бейли отправился в лагерь Толбота, и они вернули ему часть золота, но далеко не все, что взяли.

Вокруг лагерных костров шли жаркие споры. Одни утверждали, что Томми Толбота и его товарищей надули: все права на находку за ними. Другие считали, что все права за Фордом и Бейли, даже если они и переставили свои столбы, чтобы включить в свой участок богатую жилу — ведь Толбот и его товарищи, по их собственному признанию, участка не застолбили.

Динни, Олф Брайрли и Морри Гауг застолбили в Мушиной Низинке участок на троих. Они начали с того, что принялись разгребать отвал. Олф чуть с ума не сошел, когда в первый же день нашел самородок в две унции. На следующий день Морри нашел самородок в три унции. Когда Динни делал промывку, каждый раз в ковше оставалась широкая полоса золотого песка.

Почти все старатели в первые же дни находили золото. Но воды становилось все меньше. А число людей и лошадей все увеличивалось. Старатели, экономя воду, пересыпали гальку и песок из одного жестяного ковша в другой, чтобы ветер сдувал пыль, и на дне оставались тяжелые крупинки золота. Этот прием требовал большой ловкости. Олф скоро усвоил его; Морри — не сразу, но работал он тщательнее и стал со временем мастером сухого продувания.

Однажды несколько парней, искавших золото на участке Бейли, наткнулись на богатые россыпи. Дело в том, что опытные старатели сказали, будто все имеют право добывать россыпное золото вокруг пласта, потому что Бейли и Форд застолбили участок под разработку руды. Как бы там ни было, но участок Бейли взяла приступом целая толпа, и началась свалка и драка за золото. Люди шарили в земле голыми руками, отталкивали друг друга и валились друг на друга, охваченные бешеным желанием схватить хотя бы один из этих кусочков красноватого пыльного золота.

Бейли отправился за инспектором, который приехал вместе с ним из Южного Креста. Когда инспектор Финнерти явился на место происшествия, старатели изложили ему суть дела. Инспектор Финнерти заявил, что, согласно действующим правилам, владельцы участков имеют исключительное право на любое золото, найденное в пределах двадцати футов от золотоносного пласта, но что за пределами этих двадцати футов каждый может делать заявки на россыпное золото. Как только Динни понял, куда гнет инспектор, он выскользнул из толпы и застолбил участок возле того места, где только что рылись в земле старатели, и тут же принялся за работу. Вечером он показал своим товарищам двадцать унций золота.

— В этих горах мы нашли очень много золота, — рассказывал Динни, — и в низине тоже; ее назвали «Картофельное Поле», так как там попадались самородки величиной с картофелину и весом в четыре, пять и даже семь фунтов.

С каждым днем в лагерь прибывало все больше народу — верхами, в повозках, пешком. Фургоны подвозили продовольствие и людей. Партии старателей отправлялись в кустарниковые заросли, исследовали местность во всех направлениях. Динни охватило беспокойство. Россыпное золото его не слишком привлекало. Он хотел большего: отправиться в разведку, найти жильное золото и взять разрешение на разработку руды, с тем чтобы действительно нажить состояние. Олф и Морри согласились работать на старом участке, пока Динни будет в отлучке.

Вскоре из Южного Креста в Кулгарди начал ходить дилижанс. Появились караваны верблюдов. Когда огромные животные в сопровождении погонщиков-афганцев зашагали по низине, покачиваясь и четко вырисовываясь на ясном голубом небе, пейзаж принял какой-то новый, чужеземный характер. Среди старателей и рудокопов, акционеров, агентов промышленных компаний, содержателей кабачков, торговцев мясом и бакалеей, привлеченных сюда золотой горячкой, можно было увидеть представителей всех национальностей земного шара.