«Да черт же вас побери, вы просто не понимаете, о чем говорите, — злился Пэдди. — Самый ловкий человек в стране не сумел бы сделать того, что я для вас сделал. Я удвоил состояние, которое досталось вам от матери! Некоторые бумаги принесли до четырехсот процентов дохода! Где вы найдете поверенного, который сумел бы так распорядиться вашими деньгами? Все они жулики и мошенники, оберут вас до нитки».
«А мы и не стремимся наживать деньги, — сказала Пэт. — Хотим только, чтобы то, что у нас есть, принесло какую-нибудь пользу».
«Да вы обе рехнулись! — орал на них Пэдди. — Вы не имеете права распоряжаться деньгами и бросать их на ветер, на разные сумасбродные затеи. Вас нужно посадить под замок. Стыд и позор! Стыд и позор на всю страну! Позволить этим девчонкам обобрать меня, отнять капитал, который я скопил, без которого мое положение может пошатнуться!»
«Вы сами себе противоречите, — сказала ему Пэт. — Это вы поддерживаете систему, которая дает нам возможность сорить деньгами, хотя мы их не заработали. Но и вы их не заработали, если на то пошло. Вы просто старались обжулить всех и каждого, как только для этого представлялся случай. Ну, а мы с Пэм не хотим, чтобы вы нас обдурили, и постараемся всеми силами этому помешать».
«Что мы будем делать с нашими деньгами — вас совершенно не касается!» — сказала ему Пэм.
«Еще как касается! — рявкнул Пэдди. — Разве ваши деньги не вложены вместе с моими? Дурак я, что ли, так я и позволю вам взять вклады и подорвать этим мое положение. Ваш адвокат просто сволочь, он может сколько угодно угрожать мне судом — вам это не поможет. Тяжба будет стоить вам состояния, попомните мое слово! Не родился еще человек, который побил бы Патрика Кевана! Не бывать тому! Какой прощелыга, хотел бы я знать, науськал вас на меня? Небось, этот мерзавец Льюшес Гэджин или этот ваш нищий художник! А может быть, кто-нибудь из моих старых недругов в Калгурли? Динни Квин, или миссис Гауг, или этот проклятый красный болтун? Черт бы побрал весь этот сброд, этих лгунов и жуликов, всех до единого! Что они для вас хорошего сделали? Чего это они стали вдруг к вам подлизываться? Зарятся на ваши денежки, вот и все, да хотят свести со мной старые счеты».
Перепалка Кевана со своими падчерицами — в передаче Динни Квина — оживила слушателей и вызвала одобрительный смех.
— Да, похоже, что Пэдди Кеван малость просчитался на этот раз, — заметил Сэм Маллет, выпустив густое облако дыма.
— Похоже, что так, — отозвался Динни, выколачивая трубку.
— Когда что-нибудь выходит не по его, Пэдди лягается, как взбесившийся верблюд, — изрек Тупая Кирка, которому тоже хотелось вставить словцо.
— Да уж будьте уверены, — поддакнул Дэлли.
— А не все ли равно, как он лягается, если девочки не хотят больше с ним знаться, — сказала Салли.
— Правильно, бабушка, — отозвался Билл.
— А кто такой этот Льюшес Гэджин? — спросил Тэсси.
— Младший брат их отца, — ответил Динни. — По-видимому, это он нанял адвокатов, чтобы защитить права девочек. У него зуб против Пэдди — тот обставил его на пивных акциях. Пэт пишет: «Этот наш дядюшка, в сущности, просто старый пьянчуга, но, впрочем, довольно мил». Он собрал кучу улик против Пэдди, так что если дело дойдет до суда, тому не поздоровится.
— Пусть меня повесят! Похоже, что Пэдди допрыгался наконец! — усмехнулся Тэсси.
— Когда сэр Патрик укладывал чемоданы, дядя Льюшес вызвал полицию, чтобы помешать ему прихватить с собой что-нибудь из дома, — с довольным видом присовокупил Динни. — И этот же самый дядя Льюшес был посаженным отцом на свадьбе Пэм две недели назад.
— За кого же она вышла замуж — за своего «нищего художника»? — осведомился Тэсси.
— За него, — сказал Динни.
— Шон Десмонд сражался в Испании в рядах Интернациональной бригады, — вмешался Билл. — Он хороший парень. Был ранен, приехал сюда, к Пэм, и они поженились.
— Еще бы! — хмыкнул Тупая Кирка. — Я бы на его месте тоже не стал зря время терять. Хотя, по правде говоря, за кем бы я приударил, так это за ее сестрицей. Черт побери! Я, кажется, закажу себе новую пару да и дерну в Мельбурн попытать счастья.
Тупая Кирка подмигнул Динни и хитро покосился на Билла.
— Можешь не трудиться понапрасну, — сказал Динни. — У Пэт уже есть кое-кто на примете.
— Кто же он такой, собака! — воинственно вскричал Тупая Кирка. — Кто он, что перебежал мне дорогу и застолбил этот участок перед самым моим носом?
— А ну тебя, Тупая Кирка, старый болтун! — засмеялась Салли. — Неужто ты воображаешь, что найдется девушка, которая захочет на тебя взглянуть.
— Ах, сердце мое разбито! Сердце мое разбито! — причитал Тупая Кирка, скаля зубы и поглядывая на Билла, и смысл его причитаний был ясен всем.
Билл отвечал на эти поддразнивания молчаливой улыбкой. Он понимал, что Динни и его дружки хотят, чтобы он поступил примерно так, как советовал Тупая Кирка: купил себе новый костюм, поехал в Мельбурн и женился на Пэт. Но Билл не хотел посвящать их в то, что происходило в его душе, а он все еще боролся со своей любовью к Пэт. Все эти старики были на стороне Пэт, Билл знал это. Сентиментальные романтики, они воображали, что счастье зовет его — стоит только протянуть руку… «Женись на этой девчонке, черт тебя побери, а там будь что будет», — сказали б они ему, если бы он спросил у них совета. Все, кроме Салли. Билл видел, что она разделяет его сомнения. Она, как и он, боялась, что огонь, который опалил его и Пэт, может скоро угаснуть. Этот огонь сжигал Билла, но юноша не мог позволить себе свернуть с того трудного, ответственного пути, который он избрал, и не мог объяснить этого Динни и его товарищам.
Поэтому в ответ на их лукаво-испытующие и сочувственные взгляды он только сказал небрежно:
— Что ж, передай ей от меня привет, Динни! — И, сбегая по ступенькам веранды, бросил всем на прощанье: — До скорого!
Глава XXIV