— Вы могли бы хоть иногда навещать нас.
— Не будем говорить об этом — что прошло, то прошло. — Пэм подумала, что напрасно Пэт вспомнила об их школьных годах.
— Ну, а потом Эми ведь неплохо к вам относилась, правда? — заискивающе спросил Пэдди. — Мы отлично ладили все вместе!
— Да, — согласилась Пэм, — мы очень любили Эми.
— А теперь мы хотим, чтобы вы поняли, — нетерпеливо заявила Пэт, — что у нас своя дорога в жизни!..
— Что это значит? — спросил Пэдди, почуяв недоброе. — Я дал вам полную свободу действий, разве не так? Ведите себя как хотите, лишь бы это не вредило моим делам. Если же вы хотите отмежеваться от меня — пожалуйста. Но денег моих вы больше не увидите, ни единого пенни. Я лишу вас карманных средств… Хватит! Я…
Пэм взглядом остановила Пэт — та уже готова была резко ответить Пэдди.
— Как вы можете ждать от нас уважения, когда вы разговариваете с нами таким тоном? — с упреком спросила она.
Пэдди вытер платком свое толстое красное лицо: от жары и духоты пот катился с него ручьем.
— Послушайте, — внезапно сказал он. — Я не жду от вас многого… Я не жду, чтобы вы питали ко мне такие же чувства, как я к вам. Это верно — вы молоды, у вас вся жизнь впереди. А у меня нет больше никого на свете, о ком я мог бы заботиться, — ни родных, ни знакомых. Да к тому же я к вам так привязан. Когда я слышу, как вас называют дочками Пэдди Кевана, мне кажется, что вы и в самом деле мои дочки, и я надуваюсь от гордости, точно индюк! Если вы не переменитесь ко мне, если будете относиться, как дочери должны относиться к старику отцу, я оставлю вам все, что у меня есть, все до последнего пенни. Видит бог, я не прошу многого — немножко внимания, немножко заботы. Я знаю, я был, пожалуй, чересчур крут, и мне, право, неприятно, что я так разговаривал сейчас с вами, но я до того одинок… А вчера у меня было так паршиво на душе!.. Да еще этот Уолли О’Брайен взвинтил меня, сказал, что…
— Вы не должны были обсуждать наше поведение с мистером О’Брайеном, — сказала Пэм.
— Боже мой, — оправдывался Пэдди, — я же думал, что он ваш приятель. Он зашел поговорить со мной насчет работы и задержался поболтать. Он-то и сказал мне, что видел, как вы отправились куда-то за город вместе с Динни и миссис Гауг. Он считает, что вы напрасно сдружились с ними.
— Ему-то какое дело? — разозлилась Пэт.
— А такое дело, — прорычал Пэдди, — что весь город знает, да и вам не мешало бы знать, что они мне не друзья.
— Почему? — спросила Пэт.
— Почему, почему!.. — вскинулся Пэдди как ужаленный. — Потому, что я вот преуспел в жизни, а ни один из Гаугов так ничего и не достиг.
— Уолли О’Брайен — аморальная личность, — решительно заявила Пэм. — Мы его терпеть не можем и больше с ним не знакомы.
— Боже мой, — прорычал Пэдди. — Да откуда же я мог это знать?
— Он просто хотел вас расстроить и восстановить против нас, — заявила Пэм. — А вот Динни и миссис Гауг ни разу про вас слова худого не сказали, если не считать, правда, что сперва они не хотели знаться с нами из-за того, что мы «дочки Пэдди Кевана».
Пэдди ругнулся, и лицо его исказила гримаса — от резкого движения вдруг заныла больная нога.
— Вообще говоря, у них, конечно, есть основание меня ненавидеть, — мрачно сказал он. — Только я не хочу, чтобы они настраивали вас против меня.
— Если мы и станем относиться к вам плохо, вы сами будете виноваты в этом, — сказала Пэм.
— Ну, так что же вы делали? Куда ездили? — раздраженно спросил Пэдди, корчась и гримасничая от боли в большом пальце. Ему хотелось загладить неприятное впечатление от своей вспышки и восстановить с падчерицами подобие дружеских отношений.
— О, мы чудесно провели время, — защебетала Пэм. — Мы ездили на стойбище туземцев близ Булонга, а ночевали на Рилл-Стейшн. Обождите минутку, я сейчас покажу вам, какие я сделала там зарисовки.
И она побежала за своим альбомом.
У Пэдди вырвалось что-то среднее между рычанием и горьким смехом.
— Странные бывают понятия о приятном времяпровождении. Надо же додуматься — пробыть целый день в стойбище чернокожих!
— Динни знает кое-кого из тамошних кочевников, — заметила Пэт, чтобы успокоить его. — Нам было очень интересно побеседовать с ними и послушать рассказы булонгских старожилов.
— Хм-м, — пробурчал Пэдди. — Помню я, как они нашли там первое золото. Их называли тогда «дыра в кармане». Несколько парней стали рыть котлованы на холме, потом решили, что дело зряшное, плюнули и ушли. Года через два забрел в эти края старик бродяга, развел костер и придумал устроить из кусков породы, валявшихся вокруг заброшенной шахты, заслон от ветра. Сидит он и ест, вдруг видит: в глыбах подле его костра поблескивает золото. Старик неплохо заработал на этом участке: Королева Маргарита была в свое время преотличной шахтой.
В эту минуту вернулась Пэм со своим альбомом. Она пододвинула стул поближе к Пэдди — ей было чуточку жаль его. Быть может, рисунки заинтересуют его и хоть немного развлекут, подумала она.