— Дядя…
— Хорошо! Кили, бери четверых гномов, и на Воронью высоту! Вставай к стреломету, если это успокоит твою жену!
— Я с тобой, -прошептала Тауриэль.
— Нет. Ты останешься здесь! — сказал Торин гневно. — Что же за девы такие пошли!
— Я стражница! И я лучница! Кили…
— А будешь снаружи, разом к своим потянет, -сказал Кили. Обнял, и зашептал в ухо: -Я присмотрю за пустошью. Если что, ты сумеешь выбраться с правого дозорного балкона — увидишь винтовую лестницу за анфиладами, поднимайся по ней до конца, и наружу, там гном не пролезет, а ты -да. Я люблю тебя. Решишь уйти -жди меня в Дейле. В первый раз ты словно не заметила горы… а тут она придавила тебя, птичка моя. Ты не выдержишь, и я с тобой рядом буду страдать. Станем жить с людьми, значит. Или еще что-нибудь придумаем.
Подошедший Ранк кивнул принцу -четверо стражников из числа гномов готовы были сопровождать его на Воронью высоту.
Тауриэль осмотрела вдруг свое платье, словно впервые увидела… поклонилась Торину, и также ушла в покои.
— Двалин, Ранк… соберите воинов у врат. Двух десятков, кто на ногах стоит, хватит. Пусть вестовые умываются холодной водой со льдом, если хмельные, да следят в оба. Если этим… на пустоши… и впрямь станет невмоготу, выйдем, -тяжело проговорил Торин.
— Мудрые слова ты говоришь, Торин, сын Трайна! -возгласил Гэндальф, приближаясь. — Здравые и от сердца!
— Таркун, -буркнул Торин. -Ты зачем?..
— Да вот собирались мы с Бильбо сегодня покидать гору…
— Но я решил остаться еще, -сказал полурослик, шедший рядом с Гэндальфом. На нем под курткой светлым серебром поблескивала кольчуга, а у пояса висел короткий легкий меч. — Куда вы без меня? Я и не все рецепты кексов Дис продиктовал. И с кухнями свыкся. А табак… а что табак -пошлем торговое посольство, закупим. Что скажешь, король-под-горой?
— Я тебе всегда рад, Взломщик… -прошептал Торин. Отер рукой сухой лоб, как будто сгонял осеннюю паутину.
Дис смотрела на брата.
Тот встал.
— Идем к воротам. Будем ждать. Просто так в бой не полезем.
***
Ветка неслась, еле поспевая хватать ртом ледяной воздух, обжигающий щеки.
Варги безнадежно отставали — даже вороной конь Мэглина летел вровень с гнедым и с меарас. Хотя вид лошади вызывал вопросы — под шкурой змеились вены, на плечи капала кровавая пена от удил. Герцег молотил заснеженную дорогу, двигая ногами, как хорошо смазанными поршнями.
Скорость прикинуть было невозможно -но Ветка была уверена, что так быстро они никогда не скакали.
Глорфиндейл следил острием черной стрелы за небом, туго натягивая легендарный лук. Тауриэль прижалась спиной к спине Мэглина, нагнувшегося к шее коня, и также не спускала стрелы с тетивы.
Ветка увидела впереди в снеговой мути конный отряд -то продвигались к Дейлу Бард и Тенгель с их людьми. Как сумели их нагнать?.. Конные скакали во весь опор, но, по сравнению с Герцегом, казались стоящими на одном месте…
От Эребора отделилась еще одна светлая точка, и быстро приближалась -на пустошь выехал Гэндальф. И его белый меарас, предводитель коней Рохана, также показывал чудеса скорости, догоняя ускакавших.
В тучах мелькнуло голубое; Глорфиндейл оскалился и резко натянул тетиву… из небес в землю ударили ветвистые молнии, много — пропороли пространство вокруг белоснежными зигзагами. В этот миг Ветка влетела в разомкнувшийся отряд людей, и осадила Герцега. Притормозили и Мэглин, и Глорфиндейл.
— Скачем дальше, негоже подставлять людских королей под удар! — проревел золотой витязь. Вокруг снова полыхнуло огнем; несколько лошадей заржали и заметались, едва удерживаемые всадниками.
— Витязь! Митрандир! — прокричал Тенгель, — обернись, Митрандир нагоняет от Эребора!
И вправду — волшебник приблизился, и без лишних слов воздел посох, накрывая отряд прозрачным, еле видным щитом.
— Скорее же, всадники! Не останавливайтесь!
В этот миг Глорфиндейл подловил момент и выстрелил. Небо отозвалось криком; прянули молнии — густо, много… и словно все стихло, только пустошь позади рычала варгами.