Люди вместе со своим королем старались не отставать от эльфов и гномов; Гэндальф скакал стороной и разил со спины Светозара мечом.
Черный всадник же, полагаясь на численный перевес, двинулся навстречу Ветке, издевательски захохотав. Ветка взвыла…
И словно смерч снес ее с седла – Эйтар, кошкой прыгнув снизу, сдернул женщину с варга. Своим телом смягчил удар, кубарем прокатился вместе с ней. Попутно эльф успел полоснуть кинжалом по упряжи кобеля – импровизированное седло упало, и зверь оказался совершенно свободен.
- Ты что делаешь! – возопила Ветка… и не успела хотя бы пнуть воина: тут же рядом оказался Мэглин с кольчугой в руках, Тиллинель, и еще два или три эльфа. Ветка даже не пискнула – ее мгновенно упаковали в широкую и длинную кольчугу, надели шлем, и эльфы встали вокруг нее плотным кругом, выставив наружу мечи и снаряженные луки.
- Какого-о-о! – взвыла Ветка. – Я должна его-о! Ему-у! У него-о-о! – Ударилась о широкие спины… и не смогла пробить оборонительное кольцо.
- Бой не будет долгим, дружок, - мягко сказал, не поворачиваясь, Мэглин. – Если тебе нужна конкретная часть Омы, отрезанная или оторванная, скажи, какая – воины принесут.
- Пустите!
- У тебя слишком короткий клинок, - заметил Эйтар. – Никакого шанса, у Голоса он в три раза длиннее.
- Да что же такое-е-е!
- Все, орки бегут! - воскликнула Тиллинель, как и Даэмар, безостановочно стрелявшая. – Возле нас только солдаты Дейла!
Пока Ветку удаляли от эпицентра событий, серый варг, направленный ее гневом и ненавистью, пролетел сквозь бой и достиг черного рыцаря. Тот взмахнул мечом… но кобель, с клыков которого текла пенная слюна, сшиб громадного нуменорца вместе с конем, смял их, и, перескочив, унесся в пустошь, рыча и огрызаясь.
Трандуил не мог достичь Омы – он сражался с несколькими здоровенными орками. Конь под ним был недостаточно силен и верток, и Владыке приходилось трудно. Но он крикнул:
- Глорфиндейл!
Пролетел ослепительный силуэт, ударили в оживающую землю пустоши твердые копыта – витязь оказался около поверженного Голоса Саурона… и суматоха боя, а также стоящая отдельно скала скрыли их и их коней.
Орков направляла лишь воля их повелителя; люди же шли сражаться за свой город, эльфы – за повелительницу, а гномы – за друга и подданную Горы, за честь казад. Подоспело и подкрепление от Дейла, в том числе конное; орки гибли или бежали.
За скалой-останцем что-то происходило – там ругались на темном наречии, на всех живых и мертвых эльфийских языках, ржали кони и периодически взлетали вверх какие-то черные клочки и куски. Мэглин вгляделся и вслушался в происходящее там и расхохотался.
- Узнаю почерк витязя…
Осталась совсем небольшая группа неприятеля, в центре которой вертелся, как яркий язык огня, красный орк. Мэглин, оценив обстановку, кивнул Эйтару и бросился туда. Еще стрелы и звон мечей – и Агнир, потеряв варга, остался напротив Мэглина с ятаганом в руках.
- Это мой, - крикнул лаиквенди.
Солдаты Дэйла, гномы и эльфы добивали орков, прислужников Темного властелина, не давая убежать ни единому из них, будь то пеший или всадник на варге.
Мэглин медленно кружил вокруг огненного орка.
- Сдавайся, Агнир!
Тот лишь оскалился.
- Сдавайся, и твоя жизнь будет сохранена, - сказал Трандуил, вытиравший мечи о подобранный на поле битвы плащ. – Вы проиграли. Ольва Льюэнь никогда больше не попадет в плен. Время игр Саурона истекло.
- Будущее покажет, - скалился огненный орк.
Мэглин сделал обманное движение в сторону – орк рванулся за мечом нандо, но второй рукой Мэглин бросил короткий аркан, который тихонько снял с пояса; мига, на который руки орка были заблокированы, хватило, чтобы лесной эльф прыгнул и сбил врага с ног. Еще несколько секунд – и Агнира связали ремнями.
- Довольно, - взмахнул рукой Трандуил. – Бард подыщет ему уютную темницу. Что с Омой?
Злющая Ветка, довольный своими солдатами Бард, эльфы, волшебник, гномы – все посмотрели в сторону скалы.
Оттуда выхромал Глорфиндейл, почти повиснув на поводу черного коня Омы. Белоснежный Асфалот-младший танцевал рядом, раздувая ноздри, привыкая к запаху битвы и крови.
Черный жеребец оказался без доспехов и без седла. Сам нуменорец, раздетый до штанов, был намертво примотан поперек спины коня, как труп барана; его голова моталась ниже конского брюха, а волосы почти мели землю пустоши.