Майлз подавил тошнотворную ассоциацию. Постоянное освещение было цетагандийской тюремной практикой и способствовало временной дезориентации заключенных. Адмирал Нейсмит уже имел возможность с ней познакомиться.
— Я видел его всего несколько секунд, — продолжил Майлз, — когда они нас поменяли. — Его пальцы машинально потянулись к месту исчезнувшего кинжала, потом начали растирать шею. — Я… действительно так выгляжу?
— Я думал, что это вы, до самого конца. Он сказал, что практиковался на мне. Проверял себя.
— И как прошла проверка?
— Он был здесь четыре или пять часов, и я ничего не заподозрил.
Майлз поморщился:
— Плохо дело. Хуже некуда.
— Я тоже так думаю.
— Ясно. — Комнату наполнила липкая тишина. — Ну что ж, ведь вы историк. Как отличить подделку от оригинала?
Галени покачал головой и тут же поднес руку к виску, словно пожалев об этом движении: видимо, его мучила мигрень. Майлз тоже страдал ею.
— Не знаю. Я уже ничего не понимаю. — Галени задумчиво добавил: — Он отдал честь.
Уголок рта Майлза искривился в сухой усмешке.
— Конечно, существую один я, а весь этот кошмар — уловка, чтобы свести вас с ума…
— Прекратите! — крикнул Галени. Тем не менее его лицо на мгновение осветилось ответной мертвенной улыбкой.
Майлз взглянул на световую панель:
— Ну, кто бы ни был я, вы, вы-то, наверное, знаете, кто они. Надеюсь, не цетагандийцы? Это было бы не слишком весело, особенно при наличии моего… дубликата. Видимо, это какой-нибудь хирургический конструкт.
«Только не клон — пожалуйста, пусть он не будет моим клоном…»
— Он сказал, что он ваш клон, — тут же ответил Галени. — Хотя половина из того, что он мне наговорил, — ложь, кем бы он ни был.
— О!
Почему-то более сильные восклицания казались сейчас неуместными.
— Да. И это заставило меня несколько усомниться в вас. То есть в вашем оригинальном издании.
— А-хм! Да. Теперь я понимаю, почему из меня выскочила эта… эта сказка о клонах, когда журналистка прижала меня к стене. Я уже видел его однажды. В подземке, когда ехал с командором Куин. Дней восемь — десять назад. Наверное, они уже тогда пытались осуществить подмену. Я решил, что вижу себя в зеркале. Но одет он был по-другому, не так, как я, и, видимо, поэтому они прервали операцию.
Галени внимательно рассматривал собственный рукав.
— И вас это не встревожило?
— У меня в тот момент были другие заботы.
— Вы об этом не доложили!
— Я принял перед этим болеутоляющее и решил, что это просто небольшая галлюцинация. К тому моменту как я вернулся в посольство, у меня уже все вылетело из головы. Кроме того, — Майлз ухмыльнулся, — я не хотел, чтобы вы усомнились в моей дееспособности. Это не пошло бы на пользу нашим взаимоотношениям.
Галени поджал губы, но через секунду лицо его исказилось гримасой отчаяния.
— Скорее всего вы правы.
Майлза испугало лицо Галени, и он поспешно продолжил: