— Н-да, больные мозоли, — пробормотала Элли. — Ладно… — Она склонилась к Этану и шепотом спросила: — А скажи, кто сможет воспользоваться моим… э-э… даром?
— Всякий, кто захочет, — ответил Этан. — Со временем культуру разделят на субкультуры и они будут помещены во всех наших репродукционных центрах. Через год у тебя может быть сотня сыновей. Как только я решу свои проблемы с семейным партнером, я бы хотел… — Этан почувствовал, что неудержимо краснеет под ее спокойным пристальным взглядом. — Я бы хотел, чтобы все мои сыновья происходили из одной культуры. Через год я бы уже заслужил четверых сыновей. У меня никогда не было брата-двойняшки, из той же культуры, что и я. А это придает семье вид чего-то крепкого, настоящего. Разнообразие в единстве, так сказать… — Он вдруг понял, что уже просто лепечет, и осекся.
— Сотня сыновей, — задумчиво протянула Элли. — И ни одной дочери?
— Нет. Ни одной. Только не на Эйтосе, — быстро ответил он и робко добавил: — А что, дочери для женщины так же важны, как сыновья — для мужчины?
— Не знаю. Во всяком случае, мне это было бы приятно, — призналась она. — Впрочем, моя деятельность не оставляет места ни для дочери, ни для сына.
— Ну вот, сама понимаешь…
— Да. Сама понимаю. — Ее глаза, обычно веселые, вдруг стали серьезными и печальными. — И я их никогда не увижу, да? Моих сто сыновей? И они никогда не узнают, кто я такая?
— Только номер культуры. ЭК-1. Может… может, мне удастся продвинуть свой уровень допуска настолько, что когда-нибудь я смогу прислать тебе, скажем, голограмму — если, конечно, захочешь. Но сама ты не сможешь ни прилететь на Эйтос, ни передать сообщение… Во всяком случае, под своим именем. Разве что под мужским… — Тут Этан подумал, что явно переобщался с Куин, раз она так легко добилась от него противозаконных предложений, и умолк в замешательстве.
— Какая революционная идея! — восхитилась Элли, и в глазах ее снова загорелся озорной огонек.
— Ты сама знаешь, что я не революционер, — не без достоинства ответил Этан и, помедлив, добавил: — Хотя… Боюсь, когда я приеду домой, многое покажется мне иным. Но я вовсе не хочу меняться из-за того, что пережил.
Куин оглянулась, словно могла видеть сквозь стены всю станцию, свой бывший дом.
— Яйцеклеточная культура, — снова заговорил Этан, — может просуществовать двести лет, а теперь, когда мы введем усовершенствованные методы хранения, значительно больше. Твои дети будут появляться на свет еще очень долго, даже после твоей смерти.
— Умереть я могла и вчера. А могу и через месяц, раз уж на то пошло. Или ровно через год.
— Все мы можем такое о себе сказать.
— Да. Но только у меня раз в шесть больше шансов, чем у остальных. Страховая компания оценила их в ноль целых три десятых. — Элли вздохнула и скривила губы. — А я-то думала, что Тэв Арата самый нахальный… Доктор Эркхарт, ты превзошел всех.
Этан разочарованно сник; стайка темноволосых сыновей с блестящими глазами исчезла где-то за гранью мечты.
— Извини, — сказал он, поднимаясь. — Я не хотел тебя обидеть. Я пойду.
— Ты слишком легко сдаешься, — заметила Элли, уставившись в стену.
Этан снова поспешил сесть и нервно зажал руки между коленями. Его мозг лихорадочно работал в поисках новых доводов.
— Все мальчишки получат прекрасное воспитание. Мои — безусловно. Мы очень тщательно отбираем кандидатов на отцовство. А у мужчин, которые не справляются с отцовскими обязанностями, сыновей могут отобрать и отдать другому — стыд и позор, которых все стараются избежать.
— Ну а мне-то что от всего этого?
Этан очень серьезно обдумал ее вопрос.
— Ничего, — наконец честно ответил он. Мелькнула было мысль предложить Элли деньги (как-никак наемница), но Этан ее отверг. Чувствовалось в этом что-то неправильное, хотя он и не мог сказать, что именно. Оставалось лишь развести руками.
— Ничего… — Она грустно покачала головой — Какая женщина может устоять против «ничего»? Я никогда тебе не говорила, что одно из моих хобби — биться лбом о кирпичную стену?
Этан с удивлением взглянул на ее безупречный лоб — он не сразу понял, что это шутка.
— А ты уверен, что Эйтос в состоянии принять сотню маленьких Куинов? — откусив последний необгрызенный ноготь, спросила она.
— Не только сто, а гораздо больше, со временем. Может, они нас немного расшевелят… Глядишь, и армия станет крепче.
— Ну что я могу сказать? — Она растерянно пожала плечами. — Твоя взяла, доктор Эркхарт.
Этан чуть не подпрыгнул от радости.
По предварительному уговору, Этан встретился с Куин в небольшом кафе на стыке жилой и транзитной зон. Элли пришла раньше и сидела за столиком, потягивая из пластикового стакана какой-то напиток. Увидев Этана, она подняла в знак приветствия стакан.