Майлз обнаружил, что стоит у машины, уже приподнявшейся над землей. Джияджа посмотрел на него и удостоил микроскопическим кивком.
— До свидания, лорд Форкосиган.
— До следующей встречи, — низко поклонился Майлз.
— Надеюсь, не слишком скорой, — сухо пробормотал Джияджа и улетел, сопровождаемый вереницей шаров, окрасившихся во все цвета радуги. Ни один не задержался, чтобы оглянуться…
Стоявший рядом с Майлзом гем-генерал Бенин почти позволил себе какую-то эмоцию… Смех?
— Пойдемте, лорд Форкосиган. Я провожу вас к вашей делегации. Поскольку я, как говорите вы, барраярцы, головой отвечаю за вас перед вашим послом, я вынужден теперь держать свое слово. Забавный оборот речи. Вы имеете в виду то, что даете ответ расположенным на голове ротовым отверстием?
— Гм… скорее, в медицинском смысле. Как предоставление кому-либо жизненно важного органа — хотя отвечать теперь приходится не только головой.
— А-а…
Они подошли к Форобио и его делегации, оглядывавшихся по сторонам в ожидании их, пока прочие гости усаживались в машины для поездки на последнюю фантастическую трапезу. На этот раз белый шелк обшивки салонов уступил место разноцветным шелкам — траур окончился. Без всякого видимого сигнала одна из машин подплыла к Бенину. Проезд вне очереди.
— Если мы смоемся сейчас, — заметил Майлз Айвену, — мы через час можем быть уже на орбите.
— Но… в буфете могут быть гем-леди, — запротестовал Айвен. — Ты же знаешь, женщины любят поесть…
Майлз умирал от голода.
— В таком случае сматываемся немедленно, — решительно сказал он.
Бенин, возможно не без влияния последнего тонкого намека его императорского величества, поддержал его:
— Возможно, это правильное решение, лорд Форкосиган.
Форобио закусил губу; Айвен печально понурился.
Форриди с огоньком подозрения в глазах ткнул пальцем Майлзу в грудь:
— А это что такое… лейтенант?
Майлз пощупал орденскую ленту:
— Моя награда. И мое наказание. Похоже, у императора Флетчира Джияджи дурная склонность к тонкому юмору.
Маз, по всей вероятности, еще не посвященная во все тонкости ситуации, запротестовала:
— Но это ведь огромная честь, лорд Форкосиган! Цетагандийские офицеры готовы умереть ради такого.
— Но слух об этом вряд ли добавит ему популярности дома, дорогая, — терпеливо объяснил Форобио. — Особенно при отсутствии объяснений, откуда этот орден. И с учетом того, что лорд Форкосиган числится офицером Барраярской службы имперской безопасности. С барраярской точки зрения это выглядит… ну, выглядит очень странно.
Майлз вздохнул. Голова разболелась снова.
— Я знаю. Может, мне удастся уговорить Иллиана засекретить это.
— Но это уже видели тысячи три людей! — заявил Айвен.
— Ты сам в этом и виноват, — вскинулся Майлз.
— Я!
— А кто еще? Если бы ты принес мне утром не одну чашку кофе, а две — или лучше три, — я бы смог пошевелить мозгами и как-нибудь отвертелся от этого. Реакция ни к черту. Кое-что доходит до меня только сейчас. — Ну вот, например: если бы он не склонил голову перед Джияджей, когда тот вешал на него этот чертов орден, насколько возросли бы шансы, что их с Айвеном корабль потерпел бы аварию, покидая пределы Цетагандийской империи?
Форриди сдвинул брови.