— Взгляните, что у вас в руках! Это копии последних депеш, которыми обменялись адмирал Оссер и Главный штаб пеллиан.
Майлз пробежал глазами по строкам и тоже заулыбался:
— Да-а… Воображаю, как матерился адмирал.
Он покосился на Танга. Тот удовлетворенно хмыкнул.
Даже флегматичный Айвен выказал некоторый интерес к происходящему.
— И что в этих бумагах? — полюбопытствовал он. — Элен уже рассказывала мне о твоих пиратских подвигах. Я так понимаю, что ты вывел из строя их системы электронного перечисления денег? Но какой в этом смысл? Что стоит пеллианам, узнав, что их наемники не получают зарплаты, перевести деньги заново?
— А-а! — усмехнулся Майлз. — В том-то и дело, что они получили свою зарплату! И теперь, как сказал один генерал с Земли, сам Бог предает их в мои руки. После того как пеллианам четыре раза подряд не удалось переправить наличные, они потребовали вернуть с банковских счетов перечисленные ранее премии, а Оссер, — Майлз еще раз взглянул на депеши, усыпанные отборными галактическими ругательствами, — отказывается, причем категорически. Сложнее всего было правильно рассчитать сумму премиальных сверхплатежей. Будь она поменьше, пеллиане не стали бы из-за нее мараться, а окажись слишком велика — и Оссеру совесть бы не позволила ее зажимать. Но мы не ошиблись, — выдохнул он и, счастливо улыбаясь, упал в подушки. «Надо запомнить самые сочные выражения Оссера, — мелькнуло у него в голове. — Уникальные ругательства!»
— Это еще не все, адмирал Нейсмит, — заявил Осон, не меньше База распираемый желанием поделиться новостями. — Четверо независимых капитанов — из тех, что служили Оссеру, — ушли на своих кораблях за пределы Тау Верде. Радиограммы, которые мы перехватили, говорят о том, что они вряд ли вернутся обратно.
— Великолепно, — прошептал Майлз, посмотрев на Элен. — Я знал, что перехват этого четвертого курьера будет решающим для успеха операции. Отлично сработано, командор Ботари!
Элен, опустив глаза, тихо призналась:
— Нам недоставало тебя, Майлз. Мы… мы потеряли много людей.
— Да, я опасался этого… Пеллиане должны были устроить засаду… — Тут он заметил, что Танг приложил палец к губам, выразительно глянув на девушку. — Что, потери тяжелее, чем рассчитывали?
Старый капитан покачал головой:
— Боюсь, в некоторые моменты она даже не представляла, что проигрывает схватку. Бывают ситуации, когда бесполезно гнать людей вперед.
— Я никого не тащила насильно, — возразила командор Ботари. — Они сами пошли за мной. — И добавила шепотом, чтобы слышал только Майлз: — Честно говоря, я не думала, что рукопашный бой будет стоить мне таких усилий. Я даже удивилась — очень уж тяжело оказалось на практике.
Майлз встревоженно-вопросительно взглянул на капитана.
— Мы заплатили бы гораздо дороже, если бы командор Ботари подчинилась моему приказу отступать, — заверил его Танг. — Но она заявила, что вы передали ей все полномочия, и продолжала драться до победы. А иначе все потери оказались бы напрасными.
Танг посмотрел на Элен с искренним уважением. Она сдержанно кивнула. У пораженного Айвена отвисла челюсть.
В это время из коридора донесся приглушенный голос Торна:
— Говорю вам, это крайне важно!
Открылась дверь, и бетанец ворвался в каюту, увлекая за собой повисшего на нем хирурга.
— Адмирал Нейсмит! Командор Танг! Прибыл Оссер!
— Что?!
— Прибыл Оссер, и с ним — весь его флот. Точнее, то, что осталось от флота. Они стоят у самой границы зоны обстрела. Оссер запросил разрешение на швартовку флагмана к станции.
— Не может быть! — воскликнул Танг. — Кто же остался охранять вход в пространственно-временной туннель?
— Вот именно — кто? — подхватил Торн.
Они уставились друг на друга — обоих поразила одна и та же догадка.
Майлз вскочил, подавив навалившуюся на него слабость.
— Немедленно принесите мое обмундирование, — торжественно провозгласил он.
Едва увидев адмирала Оссера, Майлз тут же окрестил его про себя стервятником. Седеющие волосы, крючковатый нос и хитрый, пронизывающий взгляд. Наверное, у младших офицеров от этого взгляда поджилки трясутся, подумал Майлз. Сам он не только выдержал пристальный взгляд адмирала наемного флота — у него даже хватило наглости улыбнуться.