— Ну и как давно камера вышла из строя, госпожа судовой врач? — спросил он с угрозой в голосе.
— Полгода назад, — виновато пробормотала она. — Инженер-ремонтник каждый день обещал, что починит…
Майлз удивленно вскинул брови, потом нахмурился:
— А вам не пришло в голову доложить о халатности инженера вышестоящему офицеру?
— Но мне казалось, что время терпит. Мы ведь не пользовались камерой с тех пор, как…
— Позвольте, но неужели за все шесть месяцев капитан ни разу не проводил проверку оборудования?
— Никак нет, сэр.
Майлз наградил Осона и Торна жестким взглядом, потом взглянул на труп, лежащий в углу, и сердце его в который раз сжалось.
— У нас не было возможности спасти вашего пилота!
— Как он погиб? — вдруг резко спросил Торн.
— Он погиб как солдат, — напыщенно произнес Майлз (а мысленно добавил: «Ужасно и мучительно, как животное, принесенное в жертву»). — Я весьма сожалею. Он был достоин лучшей участи.
Врач смотрела на Торна остановившимися глазами.
— Успокойся, Кела, — мягко произнес лейтенант. — Криостаз бесполезен при прямом попадании в голову.
Майлз почувствовал величайшее облегчение, и не в последнюю очередь потому, что версия Торна избавляла его от необходимости перекладывать на врача чужую вину.
— Я пришлю сюда своего инженера, — быстро произнес он. — Нужно, чтобы до завтра все оборудование было в рабочем состоянии. Каюту нужно привести в надлежащий вид, потому что она больше похожа на мусоросборник, чем на помещение лазарета. Вы меня поняли, госпожа судовой врач?
До смерти перепуганная женщина вытянулась во фрунт:
— Так точно, сэр!
Было заметно, что на Осона с Торном сцена произвела глубокое впечатление. Они покинули палату в молчании, сопровождаемые грохотом и звоном, — врач уже принялась за уборку.
Майлз приказал офицерам двигаться дальше по коридору, а сам чуть приотстал — провести короткое совещание с Ботари.
— Зря вы оставили ее без охраны, — прошептал сержант неодобрительно.
— Она слишком занята, чтобы бежать. Если нам повезет, даже не успеет провести вскрытие бедняги пилота. Ботари, раз мы с вами общефлотская инспекция, подскажите-ка мне скорее, где копать.
— На этом корабле? Да где угодно!
— Если бы. Нет, у меня вряд ли получится так же талантливо сыграть роль технической комиссии. Придется подождать, пока Баз освободится.
— Тогда поройтесь в жилых каютах. Только зачем вам все это?
— Я хочу, чтоб эти двое поверили, будто мы — особое подразделение наемников.
— Ну, на это они не купятся. Не такие уж они дураки.
— Еще как купятся! Проглотят и облизнутся. Потому что мое вранье пощадит их гордость. До сих пор мы их только били. Как вы думаете, во что им приятнее верить — в то, что мы важные шишки, или в то, что они куча слабаков?
— Уж больно просто у вас получается.
— А вот заодно и посмотрим, что из этого выйдет.
Исполнив замысловатое па, Майлз быстро натянул маску неприступной строгости и направился следом за пленниками, с грохотом впечатывая подошвы в пол коридора.