— О-о! — расстроилась Корделия.
Форкосиган поднял бровь.
— Можно мне посмотреть? — Он взял трость-шпагу и снова освободил клинок — но более осторожно. — Гм. Я правильно понял: за нее заплатила ты?
— Ну, наверное, заплатишь ты, когда придет счет. И еще одну я сломала, но думаю, что за нее мы платить не обязаны. А эту в крайнем случае можно вернуть обратно в магазин.
— Ясно. — Адмирал чуть заметно улыбнулся. — Лейтенант Куделка, как ваш командир и вассал императора Эзара Форбарры, я официально вручаю вам мое оружие, чтобы вы носили его на службе императору, да правит он во веки веков.
Он с досадой поджал губы, осознав, что сейчас традиционная формула звучит как злая насмешка над умирающим, но тут же стряхнул с себя мрачное настроение и вручил трость Куделке, который снова расцвел.
— Спасибо вам, сэр!
Корделия только покачала головой.
— Наверное, я никогда не пойму эту планету.
— Пускай Ку подберет для тебя несколько официальных хроник. Но только не сегодня — у нас едва хватит времени, чтобы привести в порядок сегодняшние записи до того, как сюда явится Фортела с парой заблудших душ. Ты можешь устроиться в библиотеке, Ку. Мы встретимся там.
Обед закончился. Куделка ушел работать, а Форкосиган и Корделия отправилась в расположенную рядом с библиотекой гостиную. Адмирал захватил дискеты с докладами и теперь быстро просматривал их на портативном считывателе. Корделия с помощью барраярско-бетанского разговорника занялась увесистым руководством по уходу за новорожденными. Тишину нарушало лишь бормотание Форкосигана:
— Ага! Так вот что он планировал на самом деле, ублюдок. — Или: — Черт, цифры какие-то странные. Надо проверить…
Иногда говорила Корделия:
— О Боже, неужели такое вытворяют все младенцы?
А из библиотеки то и дело доносился громкий стук, заставлявший супругов обмениваться улыбками.
— Надеюсь, — сказала Корделия после третьего или четвертого раза, — что я не слишком отвлекла Куделку от его обязанностей.
— Он справится, когда немного попривыкнет. Над ним взял шефство личный секретарь его величества — обучает, как организовать работу, и тому подобное. После того как Ку пройдет с ним церемонию похорон, он будет способен на что угодно. Между прочим, эта трость — просто гениальная идея. Спасибо тебе.
— Да, я заметила, что он угнетен своим увечьем. И решила, что это его немного успокоит.
— Дело в наших обычаях. Они… очень суровы к тому, кто не может шагать в ногу со всеми.
— Странно… Кстати, я только сейчас сообразила, что не помню, чтобы мне попадались на улицах люди с какими-нибудь дефектами. Ни инвалидных колясок, ни недоразвитых детей.
— Такого у нас не увидишь, — угрюмо пояснил Форкосиган. — Все отклонения, которые можно обнаружить, устраняются еще до рождения.
— Ну, мы это тоже делаем. Хотя чаще до зачатия.
— А также во время рождения. А в захолустье — после.
— О!
— А что до искалеченных взрослых…
— Боже правый, уж не практикуете ли вы тут эвтаназию?
— Твой прапорщик Дюбауэр не остался бы здесь в живых.
(Дюбауэр получил разряд нейробластера в голову и остался жив — если можно назвать жизнью растительное существование.)
— А что до калек вроде Куделки… Неприязнь к этим несчастным очень заметна. Понаблюдай за ним как-нибудь в большой группе людей, а не только среди друзей. Не случайно на Барраяре так высок уровень самоубийств среди комиссованных солдат.
— Какой кошмар!