Старик снова прочистил горло.
— Я всегда хотел спросить тебя, что вы со стариной Ури сказали друг другу два года спустя, в тот день, когда мы наконец зарезали его в старом замке. Меня теперь все больше занимают последние слова императоров. Граф Форхалас думал, что ты с ним играешь.
Форкосиган на секунду прикрыл глаза: то ли от боли, то ли припоминая.
— Нисколько. Мне не терпелось нанести первый удар — до тех пор, пока его не раздели и не поставили передо мной. Тогда… у меня появилось желание ударить ему в горло и покончить со всем чисто.
— То-то было бы шуму! — мечтательно заметил старик.
— Да уж. По моему лицу он понял, что я дал слабину. И издевательски ухмыльнулся. «Бей, мальчуган. Если осмелишься, пока на тебе мой мундир. Мой мундир на ребенке!» Вот и все, что он сказал. А я ответил: «Вы убили всех детей в этой комнате», — что было напыщенно, но ничего лучшего я в тот момент не мог придумать, а потом ударил его в живот. Я часто жалел, что не сказал… не сказал что-нибудь другое. Но больше всего я жалел, что у меня не хватило духу последовать моему первому побуждению.
— Тогда, на галерее, под дождем, ты был совершенно зеленый.
— Он начал кричать. И я проклинал ту минуту, когда ко мне вернулся слух.
Император вздохнул.
— Да, я помню.
— Вы все это срежиссировали.
— Кто-то должен был это сделать. — Он помолчал, отдыхая, потом добавил: — Ну, я вызвал тебя не затем, чтобы поболтать о прошлом. Мой премьер-министр сказал тебе, чего я хочу?
— Что-то насчет должности. Я ответил, что меня это не интересует, но он отказался передавать мои слова.
Форбарра устало закрыл глаза и проговорил, обращаясь к потолку:
— Скажи мне… лорд Форкосиган… кто должен стать регентом Барраяра?
У Форкосигана был такой вид, словно он откусил что-то горькое, но вежливость не позволяет ему плюнуть.
— Фортала.
— Слишком стар. Он шестнадцать лет не протянет.
— Значит, принцесса.
— Генеральный штаб съест ее живьем.
— Фордариан?
Император неожиданно открыл глаза:
— Ах, Бога ради! Прочисти мозги, парень!
— У него все же есть какая-то военная подготовка.
— Мы можем подробно обсудить его качества — если врачи подарят мне еще неделю жизни. У тебя найдутся другие шуточки или можно приступить к делу?
— Квинтиллиан из Министерства внутренних дел. И это не шутка.
Император обнажил в улыбке желтые зубы.
— Значит, у тебя все же нашлось доброе слово для моих министров. Ну, тогда я могу спокойно умереть. Ничего нового мне уже не услышать.
— Графы никогда не проголосуют за того, чье имя не начинается с «Фор», — сказал Фортала. — Пусть он даже ходит по воде, аки по суху.
— Ну так сделайте его фором. Дайте ему звание, соответствующее его должности.