Незнакомец меж тем пылал весь, до кончиков ушей, не смея вымолвить ни слова.
— Простите меня, — ласково обратилась к нему великая княгиня. — Я сказала глупость.
По его губам скользнула благодарная улыбка. Като не удержалась и тоже улыбнулась в ответ.
— Как вас сюда занесло? — Спросила она.
— Я беру книги на греческом и латыни, — осмелев, сообщил он. — Здесь никто не бывает, мне показалось, что в этом нет ничего дурного.
— Вы знаете греческий? — усомнилась великая княгиня. Она впервые в жизни видела человека, владевшего двумя мертвыми языками, и говорившего об этом столь естественно, как будто в этом не было ничего удивительного.
Юноша открыл фолиант и начал произносить певучие, легкие слова на незнакомом, но необычайно понравившемся Екатерине языке.
— Какая прелесть! Что это?
— Платон.
— Не то, что рубленный латинский. Вы и его знаете?
Собеседник кивнул.
— Но не люблю. В нем гармонии мало.
Они проговорили два часа с лишним, прежде чем Екатерина спохватилась: «Боже мой! Станислав!» В 5 часов ее ждал Понятовский в Чайном домике за мостом. «Ну и черт с ним!» Время не показалось ей потерянным.
Она мало что поняла из рассуждений нового знакомого о сопоставлении различных языков, но догадалась, что мальчик умен, очень умен, может быть умнее всех, кого ей приходилось до сих пор встречать.
На следующий день великая княгиня поспешила в библиотеку чуть свет и с веселым удовольствием увидела склоненную над столом фигуру вахмистра.
— Bon matine.
Он вздрогнул и вскочил. Его лицо просияло.
— Я видела вас на мосту, — сказала Като, не зная с чего начать разговор. — Вы просматривали «Естественную историю» Бюффона. Если хотите, возьмите здесь. Вон в том шкафу, на средней полке, седьмой том слева.
— Благодарю Вас, я уже прочел, — улыбнулся конногвардеец.
— Но когда? — Поразилась Като.
— Там, на мосту.
— Позвольте вам не поверить, — великая княгиня сама вытащила книгу и наугад раскрыла ее. — О чем, скажем, конец 4-ой главы?
Юноша потер лоб, поморщился и близко к тексту пересказал ей смысл отрывка.
— А здесь? — Като распахнула книгу на новом месте.
И вновь собеседник не ошибся.
Игра продолжалась минут пять, потом великая княгиня извинилась и, взяв первую попавшуюся книгу, не без сожаления покинула библиотеку.
«Больше так рисковать не стоит, — сказала она себе. — Мало ли кто он и кем подослан ко мне? Не глупая ли я рыбешка, чтоб заглатывать любую наживку?»
На другое утро, заметив сквозь стекло в двери конногвардейский мундир, Екатерина не вошла в библиотеку, а вернулась к себе в опасном волнении.
Прошла неделя-другая, прежде чем Като решилась вновь брать книги. Она приблизилась к хранилищу, надеясь не увидеть его там и боясь, что его там не окажется. Комната была пуста. Великая княгиня вздохнула и с грустью принялась за следующий шкаф…
Ее исчезновение больно задело Потемкина. Он сразу понял, что чем-то не угодил прекрасной даме из библиотеки и ему дают понять, что он не ко двору. Мучительно было сознавать, что он, мог показаться навязчив… В первый раз они проговорили очень долго. Кажется, смеялись, спорили. Круг ее познаний потряс Грица, он в жизни не встречал таких умных женщин! Но когда дверь за ней тихо хлопнула, Потемкин запомнил только гладко зачесанные за маленькие уши черные волосы и нежные, ухоженные, как на картинах Ватто пальцы, перелистывавшие тяжелые страницы фолиантов.